Константин Николаевич за два века розыскной деятельности навидывал такие разные кульбиты во время следствия, что уже ничего не боялся и совершенно не удивлялся. Только на всякий случай имел в виду. И такое может быть. То есть дьявол на улицах Санкт-Петербурга вряд ли появится — все-таки эир голливудская мистическая сказка. А вот реальные лица, хоть иностранные агенты, запросто. Уголовники — это всегда пятая колонна в любую эпоху и в любом государстве.
И теперь шел первым, ожидая в этой воровской «хазе» кого угодно, вооруженных чем угодно. Нет, не волшебной палочкой, а вот «Калашников» XXI века пожалуйста. Потому и шел первым. Эти-то аборигены, наверняка, ждут холодное оружие. Даже огнестрела их начальство не ожидает. Слишком оно для уголовников ныне дорогое, чтобы так просто использовать.
Ха, все может быть, все может статься. И пожалуйста, не в его операции умирать от случайности. Пора, ребята!
Князь Долгорукий осторожно заглянул на небольшую кухню, ожидая увидеть здесь озверелого пахана с топором или с самодельным ножом и с кровожадным взглядом. Классическая сценка!
Нет, никого здесь не оказалось. Даже странно. В его-то теперь уже давнюю эпоху будущего, ворюги и хапуги, завершив дела, всегда сидели в какой-то грязной и неприбранной кухоньке. Болтали, тупо употребляли спирт, самогон, бражку и прочее, что удалось найти из спиртного, закусывали. Ели-то они более-менее только в тюрьме.
И что же? Насколько он помнил из исторических книжек — научных и художественных — в прошлом уголовники особо не отличались. Тянули такое же дрянное спиртное и закусывали, что Бог подаст. Пока не крякали в свое время на местном кладбище. Значит, у них нашлось нечто (некто?) затянувшее в иные дела.
Ладно, об этом позже. Куда мог уйти Крапивин с шайкой? Есть два варианта. Вверх, на чердак или вниз, в подполье. Из земельного подполья уходить будет тяжело, пусть прячутся.
Решено, сначала на чердак, потом в подполье! Уже как-то интереснее. Надо включится поактивнее. «Нюх» сыщика с огромным стажем подсказывал нечто странное.
Внимательно посмотрел на жандармов, высказался шепотом:
— Прошу прощения, что не представился. Действительный статский советник светлейший князь Долгорукий. Кто у вас старший?
Из числа жандармов выдвинулся один сравнительно невысокий, но такой представительный, что Константин Николаевич только по лбу себя не стукнул: «Во балда!». Тот с достоинством представился:
— Ротмистров Балашов Юрий Венедиктович, ваше сиятельство. Нас о вашем присутствии предупредили граф Бенкендорф и приказали обязательно беспрекословно подчиняться.