Жандармский спецназ XIX века. Ну-ну, посмотрим. И даже повоюем вместе, не зря же он приехал в эту «фазенду» Крапивина.
Кстати, что-то Бенкендорф заметно хитрит. Запретить он не может, но и благодарности от него не дождешься. В итоге выехал князь, как бы как волонтер. Никому не подчиняется и ни кому не приказывает, хотя по своему «генеральскому» чину по жандармской структуре надо бы.
Приехали к местности где-то вблизи Фонтанки. В XXI веке здесь образовался классический городской пейзаж. Каменные многоэтажные дома стоят аж почти сто лет! А в XIX веке почти сельский натюрморт — отдельные дома, у которых, судя по редким культурным растениям, по крайней мере, в это лето здесь были огороды.
М-да. Только не овощи тут выращивают в качестве главных злаков. Черные делишки. Грабежи, киднепинг, даже убийства присматриваются.
Перепрыгнул через старенький ветхий забор, едва до него дотронувшись. Около него сразу вырос здоровенный жандарм. Берегут, сволочи жеребчатые. Я вам что, старенький инвалид?
Знаками кое-как объяснил свое недовольство. Здоровяк его понял, так же знаками пояснил, что около крыльца стоит часовой, «пасет» хозяев. Что с ним делать?
Вот оно, «прелестный» признак команды «с бору по сосенке». Старая команда давно бы знала. Или, хотя бы, предвидела и заранее пообщалась на счет, что делать в будущем у командира. А тут…
Не пряча надменное генеральское недовольство, опять знаками коротко пояснил — оглушить и связать.
— А если не удастся? — не перестал допытываться любопытный жандарм, — если начнет орать?
Что он, воспитанник сиротского дома? Внимательно посмотрел на собеседника и провел ладонью по шее. Зарезать и бросить. Миндальничать здесь он не будет. Часовой — уголовник небольшого ранга, в шайке Крапивина, наверняка, хорошенько позлодействовал. Так что смерть от служебного клинка ему будет нормально по совокупности вины.
Жандарм его понял. Только глаза расширил от удивления начальственной жестокости, но повиновался и исчез. Константин Николаевич немного подождал, прислушался. У крыльца негромко пошумели, повозились. Потом все стихло.
Если спецназовцы нормальные бойцы, часового должны быстрехонько убрать. Если нет — князь потрогал рукоять своего клинка — сам уберет. Убитый будет не первый и даже не пятый в его двухвековой карьере сотрудника силовых структур.
Молча оскалился, почти бесшумно двинулся к крыльцу. Ага, а вот и жандармы — знакомый здоровяк и люди из его команды. Все-таки убрали! Мельком, но внимательно осмотрел окрестности. Около бревенчатой стены избы лежало тело.