Эхма. Тут ведь специфика какая. Официально князь Долгорукий при приезде в столицу был первоначально приписан к корпусу жандармов (в его штатскую часть), звание его до сих пор — действительный статский советник жандармерии.
И пусть он уже прямо заявил, что хочет полицейских порядков, но опять же в рамках отдельного корпуса жандармов, а не как иначе.
И хотя при Николае I штатские или военные в государственном аппарате сильно не различались (также, как госслужащие и чиновники личного аппарата его величества), но все же разница бывала, особенно персональная. А затем пошла карьера. Князь по деловым качествам (Николай I) и по амурным (великая княгиня Мария Николаевна) так понравился (полюбился) правящей семье, что тот чем дальше, тем дольше стал чуть ли не в официальным экспертом всех Романовых и, разумеется, самого императора Николая I. Попробуй-ка, покомандуй таким!
И никакие личные протесты самого князя не помогали. Спрашивается, зачем просить полицейского чина, ждать справку, как правило, на следующий день, когда в метре находится знаток теоретических знаний (выпускник юрфака МГУ — второго вуза в России после Санкт-Петербургского университета). А уж по уровню практических навыков и опыта его не стоило сравнивать с самыми гениальными сотрудниками МВД. Куда лучше и сильнее!
И, после того, как император самолично убедился, что деятельность князя Долгорукова является самой эффективной и при этом наиболее правильной, он и слышать не хотел о работе других экспертов.
И Бенкендорф, и сам князь прекрасно понимали, что после прихода с работы из жандармерии, хоть во время ужина или даже вечернего отдыха, император у него обязательно, по любому поводу, поинтересуется о состояние дел в жандармском корпусе. И попробуй не скажи! Да и зачем?
Не потому что монарх не верит графу Александру Христофоровичу, таковых на высших должностях вообще не существовало. Просто считал, что взгляд со стороны более правдив и доказателен.
Ага, Николаю I так может и хорошо, а как будут выстраиваться личные отношения двух высокопоставленных чиновников, он уже не интересуется.
Вот поэтому Константин Николаевич, идя сегодня «на дело», вопреки обычаю, совершенно не спрашивал, как и на каком уровне обмундированы идущие с ним жандармы. И кто хотя бы с ним идет. Жандармов он, конечно, немного уже знает, но как бы неофициально. И так же общается. А они, соответственно с ним. Уф, поскорее бы была организована его собственная служба!
Сама вылазка у князя уже никаких чувств не вызывало. Все шло к последнему юридическому акту — аресту. И все, дальше, суд и наказание было не в его сфере деятельности.