В библиотеку-читальню я приходил ещё трижды. Лидия ко мне явно приглядывалась. На третий день при выходе ко мне подошёл высокий крепкий парень лет двадцати двух. Загрубелые от работы руки, в пятнах от ожогов окалиной, торчали из рукавов его распахнутого пиджачка, светло-серые глаза внимательно глядели из-под козырька серой кепки?
— Здоров, Николай. Поговорить бы надо. Пройдёмся?
— Здравствуй, человече. Отчего бы не пройтись. Только ты меня знаешь, а я тебя нет. Не дело.
— Павел.
— Ну, пойдём, Павел, расскажешь, чего хотел.
С приличных с виду улиц скоро свернули во дворы с сушащимся на верёвках бельём, шумными играми «ушагларов» и визгливой перебранкой соседок. Потом оказались в опустевшем дворике у сгоревшего одноэтажного домика. Вот вроде в пяти минутах ходьбы — «кипение цивилизации», а здесь — тишина и запустение. Жили прежде люди — и вот уже никого из них нет, и хорошо, если просто переселились куда-то, но обгоревшие развалины настораживают.
— Ты кто? — Павел, поддёрнув брюки, уселся на длинный камень-ракушечник, торчащий из земли. Похоже, раньше здесь была скамеечка, но оставшуюся без пригляда доску кто-то из местного народонаселения давно попятил. Плохо на Апшероне с деревом, что тут скажешь. Сажусь на соседний каменный «столбик».
— Уточни вопрос.
— Говорят, ты в марксизме хорошо разбираешься…
— Ну, хорошо ли, нет ли — не мне судить. Но кое-что читал, кое о чём слышал. Но сказать, что марксист — не могу.
— А кто же ты?
— Большевик.
— Точно? Бек?
— Ленинец. Но автономный.
— Теперь я не понял: что значит «автономный»?
— А то и значит, что мы с ребятами действуем автономно. То есть придерживаемся решений партии, но работаем сами по себе.
Павел нехорошо прищурился:
— Это вам что — комитет не указ, что ли?
— Почему? Вот сорганизовались на новом месте, прокламации выпустили, про восьмичасовой рабочий день. Кому нужно в комитете — те прочли. Я вот с Лидией Николаевной пообщался — а тут и тебя прислали. Прислали же?
— Ну да. То есть подтверждаешь, что прокламации — ваших рук дело?
— Не отрицаю.
— А что значит «ленинец»?
— Ленин Эн, он же Ильин, он же Тулин, он же Старик… ну, ещё куча псевдонимов. Создатель газеты «Искра» вместе с Плехановым и организатор партии. К сожалению, лично не знаком, поскольку он нынче за границей проживает. Но, возможно, познакомлюсь. Интересный человек.
— Так я не понял: раз ваша группа — большевики, почему не хотите работать совместно с комитетом партии?
Неспешно подворачиваю рукава сперва на левой, затем — на правой руке и показываю Павлу тёмно-бордовые следы на запястьях, так и не сошедшие со времени моего шального побега с каторги: