Она подтолкнула Алекса.
— Поэтому давай просто сделаем чаю из чайника, который погреется на плите.
— И бутеры? А колбаса есть? А сыр?
— Всё есть.
И во дворе стало тихо.
Очень тихо.
Так, что собственные мысли показались вдруг отвратительно громкими.
— Убьёшь теперь? – голос врага был сиплым.
— Что произошло? – ответа на его вопрос у Рагнара не было. Пока не было.
— Что… она произошла. И собственная моя глупость. Не только моя. Мы… мы жили. Просто жили. Вместе. Не скажу, что дружно и прямо душа в душу. Но как-то вот… у сестры дар. Я пустышка. Это обидно. Она умная, схватывает всё на лету. Я же – как получается. Да никто особо меня и не учит. К чему? Я так, приложение. Всегда второй. И этого не скрывают. А тут мама появилась.
Он ощупывал голову и морщился.
— Сперва сестрица сказала, что хочет меня кое с кем познакомить. Что это тайна. Потом сон, который как настоящий. И в этом сне я вспомнил, как это было раньше. Наш дом. Большой такой замок. Красивый. Мои покои. Моих собак. Лошадей. Слуг. Всю свою ту жизнь. Верховная не просто отняла её, она стёрла саму память. Это было подло.
Тут Рагнар согласился.
С Верховной ему ещё предстоял разговор. И к нему придётся привлекать Гильдию. Ведьмы точно попытаются отрицать.
Доказательств у него нет.
Тварь мертва. Месть исполнена. А значит, и претензии сняты.
Что до артефактов, так мало ли кто и где их достать мог. И вообще, всё было не так. Ведьмы умеют выворачивать правду наизнанку.
— Хотя… такое вот… знаешь, почему-то сейчас я не уверен, что та память, что она была настоящей. Всё мутное, мешаное, будто в башку блендер засунули, — он повёл головой влево и вправо. – Но так-то… она говорила. И с сестрой. И со мной. Иногда только со мной. Рассказывала, что любит меня. Что я не пустышка и не приложение к сестре. Что…
— Верховная вас украла? – предположил Рагнар.
— Да. И разлучила. Вбила клин между мной и сестрой. Нарочно. Раньше мы были друг к другу привязаны, а теперь стали чужими людьми. И это было правдой.
Верно. Ведьмы умеют использовать правду.
— Она сказала, что ей нужна моя помощь. Что моя сестра слишком мягка. У неё есть сила, но не характер. Не воля. Не то, что должно быть у ведьмы. И я должен помочь. Не говорить сестре, она не поймёт, но поступить, как надлежит мужчине, взять ответственность на себя.
Он осторожно покачал головой.
— Я ведь думал, что помогаю… не ей. Нам всем. Воссоединиться. Вернуть былое величие. Зажить, как подобает.
— Откуда это? – Рагнар поднял вещицу, от которой несло тьмой настолько, что и у него руки чесались.
— Это… из тайника Верховной… — враг скривился. – Она порой принимала гостей, о которых не должны были знать. Покупала, продавала то, что нельзя было ни покупать, ни продавать. Ещё одно доказательство её лицемерия. Мою мать осудили за нарушение закона. Но та, которая судила, сама нарушала этот закон.