За что, несомненно, ответит. У Гильдии давно подозрения были. Пришло время их подкрепить.
— У неё было место. Для особых вещей. Там и камень матушкин хранился. И кое-что кроме. Сестра сама взяла Голос Сирены… я вот… эту вещь.
— Дыхание Хаоса.
— Думаешь, я знал, что это? Матушка говорила, что эта штука способна погрузить в сон целый замок. Но использовать её можно лишь раз, потом нужно вновь наполнять силой. Что для этого Верховная крала душу… в общем, я был ещё тем идиотом.
Ведьмы.
Ведьмы всегда знают, что и кому сказать.
— И ты взял?
— Да. Она говорила, что пригодится. Я подумал, что и вправду… чтобы защитить. Потом мы ушли. Они ушли. Сестра и мама. Камень, где была душа мамы. Мне было сказано, что я помешаю. Что у сестры не хватит сил скрывать двоих, ведь Верховная просто так не отступит. Будет искать. А ведьме проще найти ведьму, чем обычного человека. Поэтому я должен буду ждать. Устроиться в одном из Перекрёстков. Найти работу. Жить, как живёт простой человек. Я так и сделал. Я ведь знал, что это временно. Помощник купца? Почему бы и нет. Мне даже нравилось торговать. Пожалуй, я снова был счастлив. Тихая жизнь, где тебя ценят не за род или таланты твоей сестры, но потому, что у тебя получается. Встречать людей, говорить с ними, торговаться. Покупать и продавать. Я даже начал думать, что так оно и будет дальше. Зачем я им? Сперва, конечно, было обидно. Потом… потом я понял, что так даже лучше. Что сестра и матушка сумеют договориться. Будут вдвоём. А я там… купец хвалил. Он был одиноким человеком, и мы нашли общий язык. У меня никогда не было отца, а он относился ко мне, как к сыну. И возможно, я сумел бы выстроить нормальную свою жизнь.
Он прижал руку к носу, из которого пошла кровь.
— Не дёргайся, Зин. Это просто сосуд в носу. Ничего страшного… и вообще, пора бы тебе стать не такой жалостливой.
— Иди ты, Тумилин, в задницу.
— Я уже там, — он заткнул нос ладонью, отчего голос сделался гнусав. – Моя сестра нашла меня. Просто появилась однажды и сказала, что у неё есть семья. Что она счастлива, что вышла замуж, что муж её любит.
— А она?
— И она его. Когда говорила, прямо вся светилась. И что даже матушка рада, хотя сперва он ей не слишком нравился. Она даже настаивала, чтобы сестра сменила его на другого, чтобы воспользовалась Голосом Сирены. Но она не стала. Она была ещё той идеалисткой. И в сказки верила больше, чем я. Тогда же я услышал голос матушки. Она так радовалась встрече. Она…
Он шмыгнул носом и поднялся. Пусть его и покачивало из стороны в сторону, но он упрямо прижал подбородок к груди и стоял. Это стоило уважения.