Видела ли Веёльви их так?
Рагнар мог бы представить, как она, рождённая иным миром, сидит на старом камне и тянет эти нити из ниоткуда, сплетая новый узор.
Ровный.
Красивый.
И в нём нежить заглянула в глаза лежащей девочке. А мальчишка сел, затряс головой, вырываясь из колдовского сна.
— Мам…
Голос его заставил ведьму вздрогнуть. И не изменить решения. Её нить была выткана давно. Вот она снимает с шеи цепочку. Чёрная капля камня-подвески покачивается, закручиваясь вправо и влево. Руки поднимаются, и губы шевелятся, произнося слово. Одно-единственное из тысячи тысяч, которое само по себе и замок, и ключ.
Воздух между пальцами дрожит. И вспыхивает белым пламенем, а камень рассыпается прахом. Но одновременно тоненько взвизгивает Вишня, и Александра издаёт низкий урчащий звук.
А потом садится.
— Вот и всё, — ведьма стряхивает с пальцев остатки волшебства.
— Саша… — Зинаида бросилась к дочери. – Саша… Саша, ты меня видишь?
— Подожди, — Рагнар опустился на мох с другой стороны. Ведьмины огоньки мерцали, создавая завесу, что укроет их от посторонних взглядов. – Позволь мне. Александра. Ты меня видишь?
— Р-р-ру, — донеслось сдавленное.
— Не спеши. Всё так же просто. Ты уже один раз это делала. Нащупай нить и потяни.
Вишня дёрнулась и затихла, но Рагнар вовремя подхватил, не позволив её разорваться. Существо, конечно, напрочь бесполезное, но дети к нему привязаны.
Да и заслужила.
— Вот так, потихоньку. Используй мою силу.
Она теперь перетекала в человеческое тело, утягивая следом и душу, разделяя их, сплетённые когда-то неумелою рукой. С нитями всегда так, чем их больше, тем крепче и надёжней пряжа. Рагнар аккуратно подкорректировал поток.
— Не дави. Она твоя. Ты её создала, поэтому просто обозначь волю. Требование. И отделяй себя. И брата. Теперь уже можно.
— Что ж, — ведьма протянула руки к Хиль. – Я своё слово сдержала. Теперь твоя очередь.
— Моя…
— Он-на… — Сашка с трудом разжала губы. – Он-на…
— Хочет обмануть, — произнёс Алекс шёпотом. – Ей нельзя верить!
— Дар! – голос ведьмы звучал громко. – Отдай мне!
— Держи, — Хиль перехватила руки ведьмы за запястья. И сдавила их. – Только учти. Отдать я отдам, а вот сумеешь ли справиться – это уже не от меня зависит.
Слово её утонуло в гуле пламени.
Огонь бывает разным.
Один живёт в очаге и наполняет теплом жилище. Другой ворчит, ворочается в железной пещере горна, с жадностью вгрызаясь в злое железо, чтобы ему отдать силы. Третий падает с небес на крыльях огненных птиц. И тогда вспыхивают леса.
Поля.
Огонь многолик. Но до людей и ему далеко.
Это пламя было белым.