— И всё же я предал вас, рассказав вампирам, где вы храните Книгу.
— Она уже сослужила свою службу. Впрочем, ты прав. И что же ты хочешь?
— Позвольте мне искупить вину!
— Каким образом?
— Любым, ваше величество! Клянусь, больше силы не оставят меня. Мой страх перед пыткой обошёлся мне слишком дорого — стыд гложет меня ежеминутно. Отныне я предпочту умереть, а не сдаться в плен!
— Я подумаю об этом, — сказал Эл, помолчав. — А теперь отдыхай.
— Благодарю, ваше величество. Вы чрезвычайно добры.
Эл кивнул Ирду, и они вышли из комнаты.
— Полагаю, это действительно Эрнадил, — заметил Эл, отходя от двери, возле которой заняли свой пост часовые. — И его дар может пригодиться.
— Каким образом?
— Сферы, в которых хранятся души вампиров, нужно уничтожить. Но теперь, когда Бальгон опять в руках враждебных нам носферату, сделать это стало почти невозможно. Второй штурм не удастся. Тогда нам указали тайный путь, и только это позволило проникнуть в Город Мёртвых.
— Ты хочешь послать Эрнадила в Бальгон?
— У него есть шанс. Если он примет облик какого-нибудь Раба или даже вампира. Впрочем, последнее маловероятно. Как я понял, для трансформации необходим непосредственный контакт, а с носферату Эрнадилу не совладать.
— Думаешь, он сможет разрушить сферы? — в голосе Ирда звучало сомнение.
— Не знаю. Сейчас в нём сильно чувство вины. Полагаю, это можно использовать. Если медлить, мы окажемся на исходных позициях: Бальгон против Малдонии. Я не хочу терять достигнутый успех.
— Нужно было сразу уничтожить Город Мёртвых.
— Безусловно. Но я не ожидал, что вампиры так быстро смогут оправиться. У них должен быть лидер. Похоже, их князь уцелел. Думаю, именно он допрашивал Ольгерда. Но ты прав: мне не следовало соблюдать условия договора с Мстиславом. Нужно было позволить Мархаку сжечь Бальгон.
— Но тогда ты не сдержал бы слово?
— Нет, — согласился Эл, открывая дверь и выходя на крепостную стену.
Башни и шпили отбрасывали длинные глубокие тени. Вечернее солнце золотило железные крыши, верхушки деревьев в парках и садах, водную гладь рек, озер, прудов и каналов. С верхнего городского яруса был виден почти весь Ялгаад.
Далеко внизу мелькали белые паруса лодок, темнели мачтами корабли, медленно скользили тяжёлые баржи. Теснились друг за другом красные и синие черепичные крыши, белели фасады дворцов, искрились фонтаны. Людей было трудно разглядеть за зданиями, но на площадях пестрели толпы.
— Будет жаль, если всё это разрушат, — сказал Ирд, окидывая город взглядом.
— Пока противник, в основном, отступал, — отозвался Эл, садясь на каменный выступ. — И я собираюсь выиграть.