— Как странно, — удивилась я.
— Я состою с ними в переписке по колдовским вопросам, и мне никак не удается уговорить их выбраться из семейных поместий. Да что говорить: мать двоюродного брата правителя обладала такой же пеленой. Но это все не имеет отношения к нашей беседе. Позвольте, я расскажу вам о вас. — Маг улыбнулся, кривоватой ободряющей улыбкой, блеснули белые зубы, глаза потемнели. Сейчас он выглядел таким своим, хорошим и добрым другом. — У вас внешность настоящей колдуньи. Вы словно сошли с картин мастеров далекого прошлого: лицо с четким абрисом, алебастровая кожа и длинная, горделивая шея. Ваши волосы свободолюбивы и готовы взбунтоваться против гнета тяжелой заколки. А если эти волнистые локоны вырвутся на свободу, то они окутают вас, словно плащ. А ваши глаза? В одном вы прячете загадочный туман, а в другом — кусочек летнего неба. И вообще… Разве вам не говорили, что вы красивы? — закончил Эдмунд.
Он нарисовал весьма притягательный образ. Неужели маг говорит обо мне? И голос… Такой бархатный и убедительный, обволакивающий… Похож на поцелуй шелка, прикоснувшегося к коже. Голос либо самого искреннего человека на свете, либо самого заправского лжеца.
Но мне так хотелось верить!
Эдмунд умело владел магией слова. Я оказалась в сетях, из которых не хотелось выбираться. Его слова окутали меня, проникли в мысли, и там их колдовское действие продолжилось. Возможно, я и правда немножечко красива? Самую капельку?
— Нет, не говорили, — неожиданно честно призналась я, — никогда.
Маг осторожно погладил меня по щеке.
— Вы еще встретите своего мага. Я в этом уверен. Если бы мое сердце было свободно… — задумчиво сказал Эдмунд и убрал руку. — Я могу вам чем-то помочь, Магда? Как-то развеять вашу печаль?
Я бросила быстрый взгляд на озеро. Клеа все еще была далеко, но направлялась к берегу.
— Эдмунд, у меня не выходит одно заклинание, — осторожно начала я.
— И какое же? Давай разберем.
Он снова перешел на дружеский, заинтересованный тон.
— Не здесь. — Я умоляюще посмотрела на мага. — Оно не совсем… как бы лучше… вы… Ты был прав. Мне нужно приготовить любовный напиток.
Маг молчал. Брови его сошлись к переносице.
— О чем секретничаете?
Клеа вышла из воды, словно озерная дева. Она сорвала кувшинку и украсила ею волосы.
— Приходи ночью в мои покои. Южное крыло дворца, первый этаж, за кухнями. У меня отдельный вход с лиловой дверью, — шепнул Эдмунд и уже громко добавил, обращаясь к принцессе: — Мы г-га-варили о магии, К-клеа.
— Ни слова о теории. Я вас люблю, но больше не выдержу этих научных разговоров.