Экспонат
Вышла из подъезда. Свежий утренний воздух ударил в лицо. Двор был пуст. Только пара машин у дальнего дома, чужие, не его.
Я пошла в магазин. Не знала, зачем. Покупала продукты бесцельно, механически — положила в корзину батон, молоко, яйца. Благо старым маленький барный холодельничек работал. Взяла шоколадку. Потом ещё одну. Потом положила обратно.
На кассе расплатилась деньгами из конверта. Продавщица глянула мельком, ничего не спросила. Я вышла с пакетом, села на лавочку у подъезда. Сидела, смотрела на серое небо, тяжелые тучи давили, не хуже мужа. Точнее уже бывшего мужа.
Ждала. Не знала чего. Может, того, что он вернётся. Может, того, что не вернётся.
Телефон, который он дал, молчал. Я достала свой старый — лежал в рюкзаке, разряженный. Включила, поставила на зарядку, когда вернулась в студию. Экран засветился: пропущенные от Кати, сообщения от Владимира. Я не открывала. Не сейчас.
Заварила кофе. Села на подоконник, как раньше, в доме в лесу. Только за окном были не сосны, а панельные дома. Безопасно? Нет. Просто по-другому.
В дверь постучали. Три коротких удара. Я замерла.
Денис бы не стал стучать — он всегда появлялся без звука, втихую. Владимир? У него нет ключей. И он вряд ли поехал бы через весь город, чтобы… чтобы что? Убедить меня лечь в психушку? Привезти документы на развод?
Я подошла к двери на цыпочках, заглянула в глазок.
Бледная, как и я. Волосы нечёсаные, под глазами синяки. Она сжимала в руках свою сумку и смотрела прямо на дверь, будто знала, что я стою с другой стороны.
Я отперла.
— Ты не берёшь трубку, — сказала она вместо приветствия. Голос глухой, безжизненный. — Владимир звонит мне уже второй день. Спрашивает, где ты. Я не знаю, что ему отвечать.
Катя зашла, прикрыла дверь. Постояла, оглядывая студию — узкую, заставленную холстами и старой плиткой в углу. Пахло красками, пылью и чем-то горьким — может, я просто не проветривала.
— Ты хочешь с ним поговорить? — спросила она тихо. — Или хочешь разрушить всё окончательно?
— Я хочу правду.
— Какую правду? — Катя повернулась ко мне. — Ты сама не знаешь, чего хочешь. Ты то бежишь от него, то возвращаешься. То он тебе изменяет, то тебе показалось.
— Мне не показалось.
— А доказательства у тебя есть? — она подошла ближе. В голосе появилась жёсткость, которой я раньше не слышала. — Фотографии? Записи? Свидетели? Ты видела волосы на подушке. Но ты не сдавала их на ДНК. Ты видела туфли — но ты их не взяла. Ты была в доме одна, утром, не выспавшаяся, с больной головой. Что ты там могла увидеть?
— Кать, ты что, защищаешь его?