Он будто что-то искал здесь и не мог найти.
— Разус тоже какой-то странный, — отметил Матмак, глянув вверх, когда тот в очередной раз пронёсся над нашими головами. — Всё после пропажи Даэллы пошло не так.
Мы дошли до охранного корпуса поместья, и уже на подходе к двери я расслышал всхлипы, что доносились изнутри. Как бы крепкие парни не успели слишком сильно надавить на девчонку. Может случиться так, что она совсем уйдёт в отрицание и откажется рассказывать хоть что-то — тогда все усилия окажутся напрасными.
Когда я вошёл внутрь, в первый миг вздрогнул, увидев девушку с рыжей копной вьющихся волос, которая сидела ко мне спиной. Отсюда она и правда была очень похожа на Даэллу, но всего пара шагов к ней, и я убедился, что это вовсе не она. Никакой ошибки.
За девушкой присматривала пара охранников, этого ей было достаточно, чтобы сидеть на стуле не шевелясь без каких-либо особых ухищрений с их стороны. Услышав, что пришёл кто-то ещё, девушка обернулась, а узнав меня, сразу же залилась слезами. На вид ей было лет шестнадцать — не больше. Так что не удивительно, что вся эта ситуация очень сильно её напугала.
— Ваша светлость! — вскочила с места и бросилась было ко мне, но Матмак преградил её дорогу.
— Сиди на месте! — рявкнул, и девчонка безропотно вернулась на стул и сложила слегка подрагивающие от волнения руки на коленях.
— Я просто хотела сказать, что я не виновата! — она всхлипнула. — Меня притащили сюда совершенно зря. Я ничего не делала!
— Совсем ничего? — уточнил я, остановившись напротив. — Или всё-таки ты подарила моей жене отравленную гирлянду из цветов?
— Я не… Я ничего не делала, — тупо повторила девушка.
М-да… Беседа обещала быть захватывающей.
— Позовите Ронессу, — велел я одному из охранников.
Тот кивнул и молча вышел, а его место занял Матмак. Пленница скукожилась ещё сильнее и буквально застыла, глядя на него с опаской.
— Ты понимаешь, что угодишь в тюрьму и пробудешь там очень долго? Но если ты расскажешь, что случилось в тот день и почему ты пыталась навредить моей жене, я поговорю с судьёй насчёт того, чтобы они учли полное отсутствие у тебя жизненного опыта и соответственно некоторую житейскую глупость, которая и толкнула тебя на этот поступок.
— Я не хотела виэссе Мовельор зла! — только и смогла выдавить девушка.
И снова замолчала. Как я ни пытался вывести её на разговор чуть подробнее односложных фраз о невиновности, она твердила одно и то же. Терпение стремительно улетучивалось.
Наконец на крыльце послышались шаги, и во флигель вошла Ронесса. К счастью, в этот раз одета она была в обычное дневное платье, однако какую-то долю мгновения я ещё видел перед глазами её будущий вечерний образ для приёма у императора.