— Ой, что наделала! Что наделала! — ворвался мне в уши чей-то незнакомый женский голос. — Забери это у неё! Скорее!
Кто-то начал ковырять мне ладонь, что-то из неё вынимая. Как будто какой-то флакон — откуда он у меня вообще? И что происходит? Голова раскалывалась, особенно в с одной стороны — видимо, я сильно ударилась, когда падала. И приспичило же мне полезть на ту стремянку! Осознав это, поморщилась, еле сумела повернуть шею и поняла, что лежу на чём-то очень твёрдом. Похоже, на полу.
— Что же ты не углядела! — снова возмутились надо мной.
Я попыталась разлепить веки, но пока не вышло. Во рту стоял отвратительный привкус каких-то трав и чего-то совсем уж непонятного, что вообще невозможно было распознать. Это меня как-то… беспокоило, что ли.
— Да кто ж знал, что она гадость какую-то припрятала! — огрызнулась другая женщина. — Вроде, дышит…
Как будто это что-то странное, ей-богу! Хотя вон про гадость говорят, значит она действительно была и более того — оказалась у меня во рту. Но, чёрт побери, как? Почти ничего не помню… Только какие-то смутные обрывки.
— Видать, не успела много выпить, — вздохнула собеседница. — Чего это она? Вроде же так замуж за него хотела, аж из корсета выпрыгивала, а тут — травиться надумала!
Замуж⁈ Травиться⁈
От этих странных слов, которые явно звучали в мой адрес и ещё как-то умудрялись друг с другом сочетаться, меня подбросило так, что я резко села и открыла глаза. Светло-то как! На меня что — светят прожектором?
— Ох ты ж! — одетая в жемчуга и атлас женщина с высокой, украшенной лентами причёской отпрянула от меня, как от чумной. Первый раз её вижу! — Ну, жива — и хорошо. И ладненько… Ты чего это в обморок решила падать? Церемония вот-вот начнётся, драак Мовельор будет очень злиться, если ты опоздаешь. И отец твой уже ждёт за дверью!
— Какая ещё церемония? — выдавила я из сухого горла. И глаза сразу заслезились. Я закашлялась, согнувшись пополам и едва снова не рухнула на пол, настолько страшный приступ меня скрутил. Что же это такое? Вот так помру, не разобравшись в ситуации — будет очень обидно.
Наконец, кашель меня отпустил, а незнакомая женщина недоуменно с кем-то переглянулась. Я с трудом повернула голову — рядом на корточках, в ворохе огромной атласной юбки цвета сирени сидела другая дама — значительно моложе. Вся в рыжих кудряшках и веснушках, будто однажды родители забыли её в коляске на солнце. Она таращилась на меня с явным испугом, как будто я могла её покусать.