— Какая ты строгая, — улыбнулась Мелисса так, словно её умилял вид Серафины. — Такая миленькая, когда показываешь свой характер. Ну конечно я поняла тебя, я же не идиотка полная, верно? Просто хочу видеть, кто тебя так напугал.
— Не он напугал, а что может произойти из-за него, — вздохнула Серафина.
— Так могу я?..
— Да, взгляни, раз так хочешь. Главная башня, второй этаж, одна из комнат.
— Вы его заперли?
— На всякий случай. Мы его не знаем, а я одна не могу разорваться, следя и за ним, и за другими.
— Понятно-понятно. Ну хорошо, я пошла, — улыбнулась она.
Серафина поморщилась, провожая её взглядом. Она знала, что её соратница просто дразнится и шутит, как это было принято среди всадниц, относиться друг к другу как к друзьям и сёстрам. Но именно Мелиссу можно было назвать легендой среди них.
Она была дольше всех остальных всадницей и позже всех в принципе ею стала — аж в тридцать лет. Да, она была той самой, кто поставил рекорд верхнего порога ещё в те далёкие года. Но она отказалась от поста главы небесных всадниц, а позже и от поста заместительницы, уступив Каталине. И тем не менее её уважали как самую старшую и опытную, и даже Серафина в мгновения своих сомнений знала, что есть человек, к которому она может обратиться за советом.
Чёт я очкую, если честно.
Как представлю, что сейчас надо выходить, представляться перед армадой боевых девчонок, что косит бедных мужиков сотнями, так как-то не по себе становится. Кто выходил перед большой толпой или заходил в раздевалку, где одни костоломы сидят, думаю, поймёт меня. Такое себе ощущение.
И тем не менее мне всё равно было дико интересно взглянуть на этот один из столпов империи. Всё-таки их так описывали, что там, блин, одни красавицы, что хочешь — не хочешь, а глазёнки-то тянутся лично узреть. Глядишь, как первый всадник-мужчина, да и влюбится в меня кто-то…
Да ладно, это уже сопливые мечты. Мне кажется, что или примут нейтрально, или дедовщину устроят. Это в лучшем случае. В худшем даже представлять не буду.
В этот момент за дверью скрипнул засов. Я выпрямился на кровати, глядя на то, как она медленно открывается.
О! За мной!
Ну всё, Самсон! Давай! Не ссы! Дракона забодал и их забодаешь, главное, грудь колесом, уверенный взгляд и идём покорять если не сердца, то хотя бы… хотя бы… мля…
Не то чтобы я зассал, но когда тебе заглядывает двухметровый шкаф, который даже в дверной проём не может поместиться, не пригнувшись, в полном доспехе, тут как-то невольно задумаешься о собственном здоровье и что делать, если он тебя бить начнёт. Я сам около ста семидесяти трёх — ста семидесяти пяти, но мне пришлось задирать голову, чтобы смотреть ему в прорези шлема. К тому же, на доспехах, если я не ошибаюсь, есть кровь…