Смутило ли агадарку это? Да ни капли. Она мне напомнила своей невозмутимостью Тефею, только в ней была какая-то холодная сталь, аутизм и фанатизм. Мне даже интересно увидеть мир их глазами. Наверное, он должен казаться им совершенно другим.
В этот момент нас и застала одна из агадарок, внезапно вошедшая в комнату.
— Утитатароту, мне нужно… оу…
Она замерла прямо в дверях, но её лицо быстро сменилось с удивлённого на хитро-пошлое, прямо коварное, будто она стала свидетелем чего-то не предназначенного для чужих глаз. А вот жрица так и осталась невозмутимой, разглядывая меня, даже взгляд не отвела, будто ничего не происходило. А вот я обернулся.
— Утитатароту, знала бы, что вы уже в самом разгаре… я бы зашла попозже… — проворковала гостья.
— Мы только начали. Что ты хочешь? — невозмутимо спросила та.
— Да мне бы зельице от последствий… — продолжала та ворковать, глядя на нас с пошлой улыбкой.
— Четвёртая шкатулка, второй ряд, третье слева, фиолетовое стекло, — отчеканила агадарка, тоном давая понять, что отвлекать её не стоит.
Гостья нарочито медленно, не сводя с нас хитрого, провоцирующего взгляда, подошла к нужной шкатулке, взяла бутылёк и вышла, бросив напоследок:
— Ну развлекайтесь, дорогие, и, если что, зовите…
— Обязательно, — бросила жрица.
Её интересовал сейчас конкретно я. Она так и сидела на корточках передо мной голым, разглядывая моё достоинство так, будто пыталась разглядеть на нём что-то необычное. Даже не постеснялась потрогать, подёргать, прощупать пальцами с острыми коготками, уверенно, но нежно. И нет, она меня так всего осмотрела с ног до головы, после чего встала и отошла. Подозреваю, искала какие-нибудь аномалии, типа тех, что были у них самих.
— Я могу одеться? — спросил я.
— Оденься, — ответила она, роясь в своих вещах, после чего нашла, что искала.
Какая-то записная книжка из кожи. Могу представить, сколько такая стоит, учитывая вообще дороговизну бумаги. Агадарка начала быстро записывать туда что-то пером, после чего вновь подошла ко мне.
Приблизилась так, будто была готова поцеловать в губы, но вместо этого начала обнюхивать. Понюхала лицо, понюхала шею и что-то записала в блокнот. А потом и вовсе лизнула мне шею, будто это что-то могло ей сказать. А может, и скажет, ведь та же Резадрес учуяла, что от меня пахнет как-то иначе, чем от других. Неужто реально предки драконов и способны почувствовать во мне остатки драконьей крови?
— Что вы хотите найти? — спросил я.
— Ответ.
— Какой?
— Почему ты особенный и можешь ли ты воспроизводить себе подобных, — ответила агадарка. — Дай руку.