Я подал ей руку, и жрица внезапно поднесла мои пальцы ко своему рту, после чего отгрызла мне ноготь. Не весь, конечно, только кончик, но прошлась как кусачками, щёлкая зубами. Отгрызла один кончик, отгрызла второй, отгрызла третий, после чего сплюнула в ладонь и отнесла куда-то. Ногтегрызка, блин…
Вернулась назад и вновь схватила меня за руку… после чего внезапно взяла и укусила!
— Ай! — я отдёрнул конечность.
— Терпи и дай руку, — требовательно протянула агадарка ладонь.
— А кусать-то зачем?
— Мне нужна твоя кровь. Дай руку.
Будто других способов взять её не нашлось. Понятное дело, что речь не об иглах, ну хотя бы кончиком ножа проткнула или иголкой, а не оставляла след от клыков на моей руке.
Да и брала она кровь тоже своеобразно. Сначала вроде отлила чуть-чуть в пузырёк, а потом взяла и сама лизнула. И ещё так причмокивает, типа пытается, как анализатор, вычислить, что там у меня. В этот момент я представил, как бы интересно в больнице нашего мира выглядело. Пришёл сдавать кровь, а тебе её слизывают языком, после чего такие: «ты здоров, всё в норме, можешь идти».
— Ну и как? Здоров? — не удержался я от вопроса.
— Это будет видно, — ответила она без какого-либо смущения, после чего протянула мне какую-то колбу. — Теперь ты должен собрать сюда семя.
Там, млять, колбу мне дали литра на три. Я, блин, руки сотру быстрее, чем заполню её. Да и к тому же, будто я не знаю, как её ещё можно использовать. Сдал на опыты, а потом ещё выяснится, что кто-нибудь из них случайно беременна мной. Да, попробуй они доказать, что это я, но в то же время попробуй доказать, что это и не я.
— Нет, ничего я сюда собирать не буду, — поставил я её на стол.
— Будешь.
— Не буду. К тому же как ты представляешь, что я заполню все три литра? Я тебе не машина по осеменению.
— Мне не нужно три литра, достаточно одного раза. Не можешь сам — я помогу, — потянулась агадарка ко мне.
— Нет, — сделал я шаг назад. — Сначала разрешение сверху, потом всё остальное.
— Мне разрешили.
— Я не знаю, что тебе разрешили, но разговор окончен. Если на этом всё, то я пошёл.
Агадарка вновь подвисла. Видимо, жрицы были несколько на своей волне, потому что она сильно отличалась от агрессивного и слегка похотливого поведения других. Или просто химии нанюхалась в своей лаборатории, ведь мы-то знаем, какие они там опыты проводят, пока никто не видит.
Агадарка пыхтела, хмурилась, недовольно цыкала, но ничего сделать не могла. Оставалось ей довольствоваться лишь тем, что уже удалось собрать.
И так началось моё дёргание туда-сюда.
Что-то мне подсказывает, что, дай разрешение этой агадарке, она бы меня по частям разобрала, лишь бы узнать мою тайну. Благо, никто ей такого разрешения не давал, как, по итогу, не дал подоить меня, а Серафина каждый раз пыталась куда-нибудь упрятать мою тушку: то патруль, то дежурство, то полёт к какой-нибудь крепости что-нибудь очень важное отнести. Другими словами, она максимально сводила наш контакт к минимуму.