— Их было всего семеро! Нас к тому времени оставалось больше двухсот! — тихим упавшим голосом продолжил Корв. — Чудовищная разница в численности их не остановила! Они как ураган прошлись по нашим рядам, опустошая их. Я потом посчитал, что в момент рукопашного боя мы потеряли больше стражников, чем от предшествующего обстрела. Сихары дрались, как демоны. Хотя и оставались людьми — я ясно видел, что и они получают многочисленные раны от наших мечей и копий. Но даже полностью покрытые своей и чужой кровью, они продолжали бой! Пока не пали один за другим. На ногах остался всего один воин, самый молодой и ловкий из всех, не получивший до этого ни одной серьезной раны, только мелкие порезы. Мы окружили его стеной щитов и прижали к стене ущелья. Он стоял, слегка согнувшись, напружинив ноги, готовый к немедленному броску, прикрывая голову кулаками, в одном из которых был зажат кинжал, его последнее оружие — свой меч, булаву и топор он утратил в схватке. Кто-то из уцелевших сотников крикнул ему сдаваться — мы устали от боя, еле стояли. Но Сихар зарычал нам в лицо и начал танец смерти…
— «Эйнхель»? — уточнил Краснов. Он уже догадался о том, что было дальше.
— Да, Сихары называют этот ритуал «Эйнхель». — Кивнул жрец. — Это, в общем, не танец… Просто движения воина при этом такие… танцующие! Это что-то вроде боевого транса, в котором человек перестает думать о смерти и мечтает лишь об одном — увести с собой за черту как можно больше врагов.
— Правильно я понимаю, что сейчас моя душа находится в теле этого воина? — снова уточнил Ярослав.
— Ты верно угадал! — Корв медленно кивнул несколько раз. — Теперь ты понимаешь, почему стражники во дворе так отреагировали на твою тренировку. Они словно снова вернулись в то кровавое ущелье.
— И как вам удалось взять меня… э-э-э… Сихара живым? — Ярослав с большим трудом сумел взять контроль над организмом, пульс перестал частить, дыхание выровнялось, пелена перед глазами отступила.
— Нам повезло, мы захватили это тело практически неповрежденным — десятки порезов по всей поверхности не в счет, от них Сихар бы не умер. Повезло нам, конечно, относительно — во время своего «танца» он убил и ранил еще десяток стражников. В том числе двух сотников. Всё решил счастливый случай — когда Сихара зажали щитами в коробочку, и началась натуральная свалка, один из наших ветеранов двинул его по башке навершием меча — ни ткнуть клинком, ни рубануть в тесноте не получалось. Ударил не потому, что оглушить хотел — напротив, как сам потом признался, бил в полную силу, хотел, чтобы тот сдох. Но пришибить Сихара не удалось — череп крепкий оказался. Бессознательное тело запинали бы ногами от злости, но тут вмешался я. Хотя мне самому хотелось чикнуть Сихара по горлу ножиком. Вот такая история…