— Так что там произошло? Почему такие потери?
Корв снова начал нервно ходить по комнате.
— Мы напали на поселение Сихаров в предгорьях южного хребта. Мы нарочно зашли так далеко на юг, считая, что там, в глубине владений Сихаров, нас не будут ждать. И поначалу всё шло замечательно — мы почти не встретили сопротивления — деревню охраняли всего пять воинов, большинство караулило нас на границе. Мы убили всех мужчин и большинство женщин…
— А женщин-то зачем убили? — насторожился Ярослав.
— Потому что мы воюем с ними почти пятьсот лет! — Выкрикнул Корв. — Сихары — не нищие кочевники, крысы пустыни, а настоящие воины! Каждая стычка, каждый бой с ними всегда приводил к размену один к трем или даже один к пяти! Не в нашу пользу! Поэтому при каждом удобном случае мы убиваем всех! Всех!
Корв отошел к столику, налил себе из кувшина воды, жадно выпил и после долгой паузы продолжил.
— Если честно, то сихарских женщин и детей мы в тот раз увидели впервые! Поэтому немного растерялись. Но скорее всего их бы не тронули. Побаловались бы с девками, да в Храм увели. Хотя мы злые были после боя — те пять Сихаров, которые охраняли деревню, очень дорого продали свою жизнь, мы потеряли тридцать человек. Но тут кто-то из этих баб ткнул нашего стражника ножом. Когда он попытался на ней юбку задрать. И тут же они всем скопом на нас кинулись — и бабы и подростки. Ну и… мы порубили их всех. Хотя и нашим досталось — эти бешеные десятерых зарезали.
Ярослав потрясенно молчал. Молчал по двум причинам: от рассказа жреца и от того, что где-то в закоулке сознания скрежетал зубами вроде бы потерянный владелец тела. И второе пугало Краснова как бы не сильнее первого.
Корв присосался прямо к кувшину и вылакал весь за несколько глотков. На него эта страшная история тоже действовала угнетающе.
— Мы все-таки взяли пленников — совсем юных детишек. Всего полтора десятка. Но на обратном пути… — он сглотнул, — на обратном пути угодили в засаду. Там был довольно узкий выход из ущелья — Сихары завалили его камнями на наших глазах, раздавив отряд авангарда. Потом начался обстрел. Сначала Сихары стреляли из укрытий, у них очень мощные луки, заговоренные шаманами — стрелы пробивали щиты и стоящих за ними стражников насквозь. Потом кто-то из сотников схватил за волосы сихарского мальчишку, поднял над землей и стал вопить, что будет резать детям головы, если нас не выпустят из западни. И тут Сихары не выдержали и бросились врукопашную… Это… это было… это было страшно!
Внезапно у Ярослава начался какой-то непонятный припадок: ему вдруг захотелось завыть от ярости. Казалось, что от неожиданно накатившей боли сейчас взорвется голова. Сердце… Это чужое мощное сердце, неторопливое даже во время силовых тренировок, сейчас молотило с частотой больше сотни ударов в минуту. Присвоенное тело варварского воина дрожало, как в лихорадке. Ярослав был близок к потере сознания, но жрец не замечал этого — в комнате было уже совсем темно.