Первые ряды одержимых врезались в имперские позиции, как слепая лавина. Они шли одной колонной, без всяких тактических построений — арбалетчики перемешались с копейщиками, тяжеловооруженные рипусские солдаты в шлемах и кирасах толкались рядом с полуголыми горцами, вооруженными лишь ножами.
— Чёрт возьми… Да они же, как стадо баранов! — Дагар, наблюдая за этим хаосом, холодно усмехнулся. — Может быть Карс — бог, но полководец из него дерьмовый!
Имперцы встретили врага ровной стеной. Сотни сверкающих на солнце стальных наконечников выдвинулись между щитами. Первые ряды одержимых напоролись на них, даже не пытаясь увернуться.
— Держать строй! — орали десятники и сотники.
Щиты дрогнули под напором живой биомассы, но выстояли. Одержимые застряли на рубеже, как рыба в сети.
— Второй ряд — удар! — прозвучала очередная команда.
Новые копья воткнулись в тела «небесных воинов». Кровь хлынула по древкам. Перед валом образовалась живая пробка, настоящее кровавое месиво. Задние ряды одержимых продолжали давить, не понимая, что впереди — смерть. Они топтали павших, скользили на кишках, падали — и их тут же затаптывали свои же.
— Они просто прут вперед одной толпой! — хладнокровно резюмировал Дагар. — Похоже, что Карс управляет ими напрямую, как куклами, не используя их боевые навыки. А без них они — просто мясо!
И тут сверху раздался свист.
— Лучники, огонь! — скомандовал Ярослав.
С карниза обрушился град стрел. Стрелы впивались в тела одержимых с мокрым чавканьем, но «небесные воины» не кричали, не останавливались. Они продолжали молча переть вперед, даже не пытаясь укрыться от обстрела. Однако их поводырь сумел оценить опасность и решил вмешаться.
Внезапно воздух на карнизе задрожал, будто над нагретым солнцем камнем.
— Во имя светлых богов… — начал один из лучников, но договорить не успел.
Пространство разорвало черной трещиной. Словно из ниоткуда рядом с лучниками материализовался Карс. Он ощутимо подрос с тех пор, как Ярослав видел его в последний раз — стал выше любого человека на две головы, но при этом остался очень худым, как высохшее дерево. Его кожа светилась изнутри красным светом, а глаза горели, как два фонаря. Одежды на нем не было, и бойцы смогли «полюбоваться» огромным эрегированным пенисом
— Долбаный нудист! — ляпнул Ярослав и бросился на врага, сжимая рукоять клеймора обеими руками.
Карс взмахнул рукой и сразу четверо лучников разлетелись в стороны — двое ударились о скалу с мерзким хрустящим звуком сломанных костей, двое упали с карниза вниз.
Ярослав подскочил сзади и, даже не задумываясь о «бесчестности» своего поступка, вонзил клинок в спину Карса. Камень в навершии вспыхнул багровым светом. Бог заревел от боли, как пароходная сирена в тумане, заставив бойцов выронить луки и зажать уши.