Ярослава протащили по длинным коридорам с высоченными потолками, занесли через широкую дверь в какое-то помещение и бросили прямо посреди комнаты. Когда толпа «банщиков» свалила, хлопнув на прощание толстой дверной створкой, Краснов встал и огляделся. Он находился в чем-то вроде гостиной, с мозаичным полом, низкими широкими диванами и деревянными сундуками вдоль стен. Свет попадал сюда через узкие окна, поэтому в комнате царил полумрак. Кроме входной двери, других проходов не было.
Ни ванной, ни туалета. Обойдя помещение по периметру, Ярослав обнаружил в углу большой горшок, медный таз и кувшины с водой.
— То есть… канализации нет? Все «удобства» прямо на месте. Хорошо еще, что не во дворе! — Ярослав усмехнулся, хотя внутренне орал от непонимания происходящего.
Над «гигиеническими приспособлениями» висело зеркало. Вернее, зеркалом этот начищенный до блеска бронзовый щит назвал сам Краснов. Но отражение… Отражение смотрело на капитана ВКС чужими синими глазами с худого и загорелого до «черноты» лица. Ощупывание рук, ног и прочих частей явственно и гарантированно доказывало — это исцарапанное коричневое тело — его собственное.
Даже если взять за гипотезу допущение, что капитана увезли с места падения штурмовика в другую страну, судя по жаре и архитектуре, какую-то южную, то почему он ощущает себя чужаком? Его подсадили на какую-то наркоту и всё окружающее — просто глюки? Тогда надо подождать, когда его «отпустит» и попытаться сбежать.
Но довести до логического совершенства новую гипотезу Ярославу не удалось. Дверь распахнулась и в комнату вошли четверо мужчин, таких же высоких и загорелых, как те, что притащили его сюда, только одетых попроще не в простыни, а в нечто вроде футболок! Вернее, первые были задрапированы в… тоги! А вторая группа, вероятно, рангом пониже, обряжены в… туники! Штанов или даже просто трусов на этих мужиках тоже не наблюдалось. Краснов не успел порадоваться, что вспомнил название древней одежды, как его бесцеремонно схватили за руки и принялись… мыть! Мыть прямо посередине комнаты, совершенно не заботясь о сохранности мебели. Без лишних слов, с железобетонной старательностью, будто отчищая статую от вековой пыли, его терли грубой мочалкой, оставляя на коже красные полосы, периодически споласкивая водой из кувшина. Одновременно один из мойщиков вычесывал из волос Ярослава какой-то мелкий сор, типа травинок, орудуя огромным гребнем, больше подходящем для овец.
— Эй, можно помягче⁈ — рявкнул Краснов, но мужики лишь переглянулись, не прерывая молчаливой работы.