— Дело не в этом, — вздыхает Феррон, криво усмехаясь. — Судя по твоему нынешнему состоянию, которое до сих пор не стабилизировалось даже после прорыва на новый этап, ты ведь и сам почувствовал всю разрушительность этой техники?
— Не сказал бы, что для меня лично она была прямо-таки разрушительной, — пожимаю плечами я, — но мы с Каору и правда балансировали на самой грани, за которой уже нет возврата.
— Особенно твоя напарница, — многозначительно кивает Феррон. — Вам невероятно повезло оказаться настолько совместимыми. Иначе твой прорыв мог попросту убить её на месте. Более всего меня удивляет, что двойную культивацию ты проделал не с романтическим партнёром. Последнее, признаю, случалось в моё время.
На миг он задумывается, уплывая в воспоминания.
— В любом случае, я настоятельно советую тебе в дальнейшем избегать подобных техник. Они чудовищно опасны. Ваш случай — скорее исключение, уникальное стечение обстоятельств. Именно поэтому мой собственный наставник, Аранг, не то что не создавал ничего подобного, а наоборот — всеми силами предостерегал своих учеников от таких экспериментов. Он прекрасно понимал, к чему это может привести. Поверь, безвыходных ситуаций не бывает. Я уверен, ты сумел бы найти другой путь.
— Возможно, учитель, — твёрдо встречаю я его взгляд, — но тогда погибло бы ещё больше ни в чём не повинных людей. Мы с Каору отдавали себе отчёт во всех рисках. И осознанно пошли на них, не колеблясь ни секунды.
Феррон смеётся, и в его глазах пляшут лукавые искорки.
— Ох уж эта твоя упёртость, Рен! Впрочем, она мне по душе. Продолжай в том же духе, мой своенравный ученик.
Я заканчиваю свой рассказ, не утаив ни единой подробности. Феррон с видимым удовлетворением выслушивает историю отшельника, радуясь, что наследие его старинного друга не канула в небытие и что приемники мудреца по-прежнему достойно несут свою непростую ношу. После чего строго отправляет меня завершать восстановление.
Под чутким руководством учителя я создаю особую медитативную формацию и погружаюсь в глубокий целительный транс. Моё золотое ядро духовной силы напоминает надтреснутый орех — вроде бы ещё крепкое снаружи, но готовое вот-вот расколоться и явить миру беззащитную сердцевину. Чем это может закончиться для меня, догадаться нетрудно. Вариантов много, и, пожалуй, быстрая смерть — не самый худший из них. Не приведи небеса, я мог бы и сам превратиться в нечто, подобное тому обезумевшему от жажды крови чудовищу, с которым мы сражались. Однако мне удалось избежать подобной участи — и в этом немалая заслуга Каору.