— Я просто отказываюсь верить, что мир настолько изменился! — в сердцах восклицает он. — Куда только смотрит ваш хвалёный Император⁈
— Знаете, учитель, пока я жил в своей глухой деревушке, меня мало волновало, что творится за её околицей, — вздыхаю я. — Да и дела внутри общины не сильно меня трогали, хотя уже тогда я замечал вопиющую несправедливость и пытался ей противостоять. Но когда я отправился в путь… Когда своими глазами увидел мир — не приукрашенную сказку, что нам скармливают с детства, а суровую явь, я осознал, что наша жизнь — не что иное, как илистое дно преисподней.
— Рен, если уж на то пошло, так было всегда, — горько усмехается Феррон. — Испокон веков. Пока светят солнце и луна, пока длится смена дня и ночи — будет длиться и этот порочный круг. Но чтобы великие — во всяком случае, считавшиеся таковыми при моей жизни — кланы и секты выродились в кровожадных чудовищ, пожирающих собственных адептов… От этой мысли мне делается дурно. Каждый твой рассказ — как ушат ледяной воды, безжалостно стирающий пелену самообмана. Я рад, что уже не совсем принадлежу вашему миру. Иначе просто не вынес бы этого зрелища.
Н-да, я тоже хотел бы узнать причины всего этого и понять, чем на самом деле занят наш Император…
Для простого деревенского паренька, сына дровосека, слишком много всего свалилось на голову за столь короткий срок. Я жажду узнать, из-за чего на самом деле погибла моя сестра, и почему продолжают умирать другие невинные юноши и девушки. У меня уже есть кое-какие догадки на этот счёт. Путешествие в секту Восходящего Солнца само по себе подкинуло одну из версий. Правда, её омрачает одно серьёзное сомнение. Неужели Император, столько лет воевавший против демонов, и сам в итоге позарился на их запретную силу и алчно присвоил себе их чёрные техники?
Утолив любопытство Феррона касательно злополучной секты, я перехожу к самой волнующей части своей истории — причине моего стремительного прорыва на новый этап Пути. Подробно, не упуская ни единой детали, я описываю грандиозное сражение с Вастаем и героический поступок Ёне, который, невзирая на собственную слабость, без колебаний рискнул жизнью, чтобы защитить нас в ключевой момент битвы.
— Двойная культивация Слияния Душ ? — восклицает Феррон, и в его голосе мешаются удивление и неодобрение. — Что ж, по крайней мере, всё закончилось не так плохо, как могло бы. Даже во времена моей бурной юности сам Аранг не создавал ничего подобного.
— Не поверю, что это было ему не под силу, — качаю головой я, упрямо глядя на наставника.