Перечитав отчёт, девушка вздыхает.
— Похоже, и впрямь особый случай. Вечно с вами, аристократами, одна морока, — бурчит она себе под нос.
И командует мне раздеться для осмотра.
Впрочем, стоит мне сбросить робу, как она сама вспыхивает от стыдливости. Щёки девушки заливает румянец, подбираясь к вискам. Но вся её застенчивость улетучивается, едва лекарка принимается за работу. У неё на удивление сильные пальцы, хоть и длинные, как у музыканта, что играет на гучжэне. Она ловко ощупывает моё тело, безошибочно находя проблемные места. Закончив осмотр, девушка разрешает мне одеться, и вовремя.
В палату стремительно врывается высокий статный мужчина. Его доспехи испещрены многочисленными боевыми шрамами и свежими подпалинами. На лице — россыпь мелких рубцов, словно от когтей. Длинные чёрные волосы стянуты в хвост, который развевается при каждом шаге.
Одним слитным движением он оказывается рядом с нами и обеспокоенно спрашивает:
— Зено, парень, ты как, в порядке?
— Капитан Эйрин… — лекарка съёживается под его напором. — Может, не стоит так давить на раненого?
— Времени в обрез, — отмахивается капитан. — Не знаю, что там твоя семья натворила в столице, мы в этом ещё разберёмся, но такие бойцы нам позарез нужны!
В его голосе сквозит странная смесь угрозы и одобрения. Я теряюсь в догадках:
— Вы о чём, капитан?
Снаружи раздаётся резкий окрик:
— Пропустите немедленно!
— Никак нельзя. Там капитан…
— Захлопни пасть, рядовой! — голос становится злым и едким, как укус демона. — Капитан?.. Да плевать я хотел на ваши чины. Не уберёшься с дороги — отправлю в ближайший город, захваченный тварями. Будешь совершать подвиги в гордом одиночестве и без оружия!
— Послушайте, господин, у нас тут военное положение, — часовой из последних сил держит оборону. — Я подчиняюсь только своему командиру. А вы им не являетесь.
— Не встревай, я сам разберусь, — капитан Эйрин кладёт руку мне на плечо.
По телу пробегает ободряющая волна его Ки.
Но даже несгибаемой воле капитана не тягаться с настырностью незваного гостя. Вскоре в палату вплывает долговязый тип в роскошном ханьфу. Первая ассоциация — паук в человечьем обличье. От него исходит липкая, опутывающая аура.
— Юный господин Зено, — цедит он с нескрываемым презрением. — Очухались уже? Встать-то хоть можете?
Следом в палатку протискиваются двое верзил — то ли помогать мне подняться, то ли пресекать попытки к бегству.
— Слушаю вас внимательно, — невозмутимо отзываюсь я.
Краем глаза замечаю, как капитан Эйрин заглядывает внутрь и жестами показывает, что всё под контролем.