— Все изменится, когда мы дойдем до Восточных земель. Эссу знает, что делает, — упрямый большеносый не соглашался.
— Мы не дойдем до Восточных земель, а умрем в дороге. И твой мальчик, которого носит Иква не дойдет: она его выбросит, не доносив, как и предыдущих. Старшая надавила на больное место Энку.
— Даже если и так, то вас с Эзуми никто не поддержит. Согласятся ли Эхекка, Энзи, Эхоут, — Энку перечислял имена авторитетных охотников. — И кто будет говорить людям Гррх, что им надо делать? Все привыкли жить по образу семьи Гррх, а не так, как было у белогорцев или в других семьях.
— Эхекка согласен, а с Энзи я не говорила. В остальном, все останется, как есть. Останется тот, кто говорит мужчинам, что им надо делать, и та, которая говорит женщинам, что им надо делать, и тот, кто говорит младшим охотникам, что им надо делать. В правилах семьи Гррх нет ничего про того, кто говорит всем им, что надо делать. Мы привыкли, что им всегда был Эссу, потому что ему всегда везло.
— Да, Эссу перестало везти, — опечалился Энку. — И с этим ничего не поделать.
— Да живет семья Гррх! — этот клич все выкрикнули от чистого сердца. Даже Эзуми.
Андрей, согнувшись, шел по крутому зеленому склону огромной горы, которую защищали серо-зеленые скалы. Трава исчезла, остались только поросшие мхом камни, между которыми росли редкие желтые и фиолетовые цветы. Он и сам не знал для чего, но продолжал упорно стремиться к снежной вершине, сверкающей в солнечных лучах. Тяжело дышалось, организм не привык к разреженному воздуху. Он дошел до границы снега — надо отдохнуть. После этого Андрей спрятался от ветра за гребнем, и, набравшись сил, пошел прямиком вдоль него. До вершины совсем немного — только проскочить невесть откуда взявшуюся большую лужу булькающей грязи. И тут прямо в лицо из этой грязи пыхнул желтый вонючий дым. За спиной раздался вой волка. Андрей отпрянул и покатился вниз по снежному склону… Падая, успел подумать: «Откуда же взялись волки на такой высоте, здесь же нет для них добычи?»
— Уаааааав….
Андрей проснулся. Все хорошо: он лежит на шкуре, постеленной у саней.
— Уаааааав, — Ввуу тоскливо выл, пока осунувшийся за последние месяцы Энку, неодобрительно посмотрев на Андрея, не успокоил зверя похлопыванием по загривку. Чего он такой неприветливый с утра? Не похоже на него.
Андрей, еще не совсем пришедший в себя, и сам бы с удовольствием присоединился к волку большеносого. Два месяца одно и тоже — утром начинает дуть противный северо-восточный ветер, бьющий прямо в лицо. Он поднимает с земли массу мелкой пыли, а утихает только к закату солнца. Река, вдоль русла которой направлялись люди Долгой дороги, закончилась почти пересохшим бессточным соленым озером, расположенным на плато, состоявшего из солончаков. К счастью, для уставших людей, не очень обширным. Они быстро его покинули, набрав себе большое количество грязноватой соли, и двинулись на северо-восток навстречу ветру. Хоть бы день подул бы им в спину, а не в лицо.