— И я рада. И за себя рада, и за тебя рада, — весело рассмеялась Лина, чашки на подносе расставляя и к своим непосредственным обязанностям возвращаясь.
— Лин, ты прости меня, но я девушку в себе помощницы взяла, ту, которая меня сейчас дожидается, у неё денег оплатить услуги нет, а вы с Таром, вряд ли надолго здесь задержитесь… — только начала я оправдываться, как лисичка меня перебила.
— Вот и молодец, на хозяйстве кто-то должен быть. Мы и в самом деле, как только опасность от тебя отведём, в родные края отправимся. Сначала в мой клан, а потом к Тару, там и решим, где дом ставить будем и жизнь семейную начинать.
У меня словно камень с груди свалился… всё-таки чувствовала я себя немножко виноватой, что работу Миле предложила раньше, чем с Линой этот вопрос обсудила. Некрасиво как-то получалось. Пусть я и предполагала, что влюблённые оборотни надолго здесь не задержаться, но сперва всё же с ней следовало, теперь и этот вопрос был решён.
Лисичка легко поднос подхватила одной рукой, а второй меня в сторону выхода подтолкнула:
— Быстрее закончишь, быстрее новостями обменяемся.. мне особенно про Листа интересно послушать, — при упоминании наёмника у меня вновь дурацкая улыбка на лице появилась, — хотя тут и так всё ясно, но подробности не помешают.
Лина была права, сперва работа, а остальное всё после.
Мила договор уже подписала, и таким преданным взглядом на меня смотрела, что мне даже неловко стало… клятву верности и неразглашения с неё всё же взять пришлось… благодарность и честное слово, бесспорно, вещь приятная, но не слишком надёжная. Девушка не возражала, тем более практика это распространённая была, ничего нового я не выдумала.
Милу и госпожу Блор сперва чаем напоила, а потом к работе своей приступила. Едва первые слова обращения к силе своей начала мыслено произносить, как она сама, с груди тёплой волной по всему телу разлилась, на кончиках пальцев концентрируясь, покалывая их желанием снять эту тёмную вуаль чужой злобы, что счастья девушку лишает. Первые нити из сердца Милиного вытянула, а потом и всю вуаль сглаза лёгкой дымкой развеяла, исключительно на свои силы рассчитывая и к магии крови не прибегая… видела я, за какие ниточки надо в первую очередь потянуть, чтобы основание плетения разрушить, которое, судя по многослойности, не за один раз образовалось. Кто-то часто с Милой общался, смотрел на неё, а может, и добротой её пользовался, а в душе ненависть лелеял, завистливыми мыслями каждый шаг её сопровождая, вот и сплелась вуаль недобрых мыслей, чернотой человеческого сердца наполненная — а раз сглаз исключительно на мужчин действовал, то явно красоте Милиной завидовали и счастья ей семейного не желали.