— Я молодец, — уверенно Велдран о своём совершенстве заявил, — ладно, ты тогда работай, а ещё разочек к нашему ушастому на разговор схожу, а то он подозрительно счастливый ходит, исправить бы это надо…одна улыбается, второй светиться, и эти двое такие же довольные примчались… не героический отряд какой-то в предвкушении приключений, а последний этап отбора, когда все пары уже сложились и готовы в Храм бежать, а все противостояния, страдания и выяснение отношение с битьём посуды позади остались, и я их пропустил!
— А, так вот, чем ты недоволен, — улыбнулась на его причину недовольства, кинжал свой доставая и к Соэру подходя. — Чем плохо, что любящие сердца смогли открыться друг другу и найти понимание? Знаешь, это такое чувство невероятное, внутри словно бескрайняя радость разлилась, и счастье, и весь мир обнять хочется…
— Тьфу гадость какая… — Велдран глаза в ужасе закатил, а я вспомнила, с кем собственно о чувствах говорить собралась и замолчала, непосредственно своими прямыми обязанностями занимаясь, то есть «Безмолвие» с Соэра снимая и тщательно следя, чтобы ни одна чёрная паутинка проклятия на мальчике не осталась. — Всё до противного так мило, что меня аж в сон клонит! Слушай, драгоценная моя, а может ты этого ушастого пострадать заставишь? Ну так, в воспитательных целях? Бросишь его пару разочков или ревновать заставишь? — с надеждой в своих золотых озёрах глаз на меня дракончик уставился.
— С чувствами не играют, Велдран, они настолько хрупки и ранимы, что их беречь даже от необдуманно брошенных слов надо, а ты предлагаешь мне и вовсе издеваться над своим истинным, потому что тебе скучно… Нет, даже не думай об этом, я так никогда не поступлю, и ни словом, ни делом чувства Листа не задену! Его и так жизнь не радовала, — честно Велдрану ответила, и ладонь перетянула. Нужно запасы заживляющей мази пополнить, вот прям завтра и можно будет этим заняться.
— Дохлый гоблин, — выругалось это существо неугомонное, — посмотрите только на неё! Влюбилась она! Поверь мне, сокровище моё, мужик больше ценить будет, если нервы ему хорошенько потрепать, ревновать заставить… — Велдран замер, явно какой-то гениальной идеей озарившись. — Точно! Вот на что мы нашего ушастого возьмём! Я к этому делу Мартерийского подключу, курица эта с золотыми перьями и так свои перья уже распушил, а ещё вежливую бледную поганку можно приспособить… О да… я Листу такую проверку на прочность устрою, что потом и на шаг от тебя отойти боятся будет!
— Велдран! Не надо никаких проверок, не надо ничего устраивать! — к Великому Дракону взмолилась, но судя по его чересчур довольной мордочке, мольбы мои услышаны не были.