— Нет, — огорошила его и широко улыбнулась. — Лучше поцелуйте меня сюда.
И коснулась кончиком пальца к губам. Умэ обнял меня так нежно и осторожно, будто я была стеклянной, наклонился и накрыл мой рот твёрдыми губами. Миг, и поцелуй стал таким жёстким и требовательным, что подогнулись колени, а сердце забилось часто-часто. Ратуша, очереди и дела Тахры будто перестали существовать, и осталось лишь наше сбившееся дыхание, жар, струящийся по венам, и две ауры, слившиеся воедино.
В какой-то момент я поняла, что вот-вот растворюсь полностью в этом безумии, и вздрогнула. Сэвери замер и медленно, очень неохотно, отстранился. Я отвернулась, чтобы скрыть смущение, — будто могла что-то скрыть от мужа! — и, поправив одежду, вынула лист бумаги. Разложила его на столе и сообщила дрожащим голосом:
— Тоя нарисовала. Это один из детей с фото. Сегодня после бракосочетания Инрики и Ардона, мы с Аккеретом обойдём порталы и отыщем эту девочку.
Я обернулась и встретилась взглядом с мужем. Аура Сэвери светилась — он тоже был счастлив, искренне разделяя мои эмоции, как никто другой. И я решилась. Если получится найти ребёнка, то и у нас с умэ будет первая брачная ночь.
Поглядывая на темнеющее небо, я нетерпеливо притоптывала ногой. Аккерет не торопился, и это начинало злить, ведь мне не терпелось отыскать девочку и привести её в Тахру. Наконец, у нас проявилась возможность продвинуться в деле, а следователь уже час копается в своих артефактах!
— Наконец-то! — воскликнула я, когда мужчина вышел из комнаты. — Что вас так задержало? Волшебная палочка разрядилась или шапка-невидимка прохудилась?
— А куда спешить-то? — усмехнулся он в усы и принялся хлопать себя по карманам, снова проверяя, всё ли взял. — Портал на месте, мир тоже. Если девочка станет старше на день, это ничего не изменит.
— Судя по всему, она уже успеет выйти замуж, — едва не приплясывая от волнения, проворчала я. — Всё-таки время имеет значение. Не забывайте, что фото могли быть сделаны в прошлом или позапрошлом году, а дети растут и меняются.
— Всё будет хорошо, — успокаивающе пробормотал следователь. — Я готов.
— Идём, — облегчённо выдохнула я.
— Сначала выпейте это, — он протянул мне серебряную фляжку.
Я послушно сделала глоток тонизирующего зелья. Оно сильно горчило, и я невольно поморщилась.
— Какая ж гадость!
— Знаю, — хмыкнул Аккерет и тоже приложился к фляжке. Закрутив крышку, убрал в один из многочисленных карманов и протянул мне руку, помогая забраться в повозку. — Зато избавляет от необходимости тратить время на сон.