Я опустила ресницы и представила Хмура. Его разноцветная шёрстка искрилась, а глаза сияли, как новогодние лампочки. Каким образом кот «глотал» магию, понятия не имела, поэтому не знала, как повторить. Поэтому просто вдохнула и, визуализируя, как делаю это, шепнула:
— Принимаю.
Говорят, сколько ни повторяй «мёд», во рту слаще не станет. Это они с магией не пробовали! Стоило простому слову слететь с моих уст, как что-то бабахнуло и потянуло озоном. Распахнув глаза, я увидела перед собой Аккерета в живописном образе панка. Не из восьмидесятых, когда последователи субкультуры начали сооружать на голове пизанские башни инопланетного происхождения, а тех, кто заложил основы движения, наполненного громким протестом. Одежда в дырах, волосы дыбом…
— Что-то получилось? — настороженно уточнила я.
— Кое-что однозначно получилось. — Из распахнутого рта мужчины вылетело нечто, похожее на шаровую молнию, и я содрогнулась. А следователь участливо поинтересовался: — Вам лучше?
— Угу. А вам? Выглядите вы не очень.
— Всё хорошо, но, если вы не против, я немного полежу.
И, закатив глаза, рухнул на пол.
— Блин…
Я посмотрела на Аккерета, размышляя, стоит ли применять к слегка контуженному магу искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, как за спиной раздался детский крик:
— Ты вернулась!
Стремительно развернувшись, я с изумлением увидела перед собой девочку лет пяти в грязной одежде. Крошка бросилась ко мне и порывисто обняла, а потом запрокинула голову, взгляды наши встретились, и по моей спине пробежался морозец.
Радужки её глаз будто состояли из осколков радуги, а зрачок был вытянут, как у кошки.
«Или дракона».
Но главное, что всё это, — радость девочки при виде Ральвины и старая халупа, в которой она жила, — было совершенно не похоже на то, что ожидалось. Я-то думала, что элея ворует у драконов яйца, переносит в мир без магии и подкидывает новорождённых в приюты. Но этот ребёнок знал женщину и, более того, ждал её!
— Да, — справившись с удивлением, проговорила я и погладила спутанные волосы. — Я за тобой, крошка. Пойдём со мной?
Она отпрянула от меня и, сузив удивительные разноцветные глаза, настороженно спросила:
— Ты кто и почему выглядишь как моя мама?
Ох, что-то колени задрожали, захотелось прилечь рядом с Аккеретом, но я лишь оперлась о стену и, преодолев минутную слабость, осторожно переспросила:
— Твоя мама?
Малышка продолжала буравить меня неприязненным взглядом, а я не знала, что и думать. Так у Ральвины был ребёнок? Женщина, воруя детей драконов и пряча их в чужом мире, перенесла сюда же и свою дочь? Но зачем? Почему тоже не отдала в приют, где девочку накормят и оденут? Видно же, что ребёнок живёт тут как беспризорник!