Вы смотрели старые фильмы Северной Америки, где показывали расследования или размышления детективов, или врачей? Музыка на заднем фоне и раскадровка, как агенты смотрят на графики или фотографии, чертят что-то на доске или ищут информацию в компьютере, вскользь обсуждают что-то без конкретики. Пару минут непонятной чуши и вдруг происходит озарение: герои все понимают, они воодушевляются, смотрят на часы и видят, что у них остался всего час на исполнение своей работы. Так вот… В жизни, ни хрена это не работает!
Я размышлял о переменах, работал как вол до самой ночи, получал ожоги носоглотки, обжигал пальцы, ранился о битое стекло посуды. Затем опять думал и вновь разбирал все возможные комбинации и интуитивно искал новые элементы, у меня уже не впервой была цель — не сойти с ума! Милана меня покинула всего как неделю, и все ее ранние блоки моего сознания снялись, и волна, сдерживаемая ранее незримой плотиной накатилась на меня в полном объеме этап за этапом, приливами. За эти дни я вспомнил все и даже больше, чувства и эмоции с самого начала игры, все это как цунами атаковало мое сознание и нервы. Тяжело все это, тем более, когда этому приходит конец — загрузка в мои мозги была окончена с достижением числа сто. И все резко встало на те места, где должно было быть с самого начала…
Когда на часах было без четверти полночь, любой желающий смог бы найти меня в позе лотоса на спине Скарабея, без ремней и страховок, в открытом космосе, в личном скафандре. Я сидел там в тишине и тихо лил слезы, потому что слишком много понял за эти дни и в частности этот последний вечер, когда загрузка данных была завершена. Страхи, переживания, нервные метания, неоправданная уверенность и даже злость сошли на нет, превратившись в единое эмоциональное поле. Во мне неожиданно слились те личности, которые ранее не умели жить вместе: Сергей Олегович Кондаков, инженер автоматизированных систем и авто-определяющихся процессов; Ферзь Войны, древний Чал, не ведающий страха и жалости, лидер и талантливый воин; Древний Брунен, последний представитель своей расы, инженер космического флота, носитель ключей и наследия своего народа, спокойный и расчетливый логик.
Этой ночью, борьба этих личностей улеглась, найдя шаткое равновесие, сформировав нечто среднее между всеми, создавая нового « меня », цельного. Сидел я спокойно, глубоко дыша, да смаргивал слезы, позволяя им свободно повисать в невесомости между моим мокрым лицом и шлем-сферой. Один, два, три раза моргнув, я снова открываю глаза и фокусирую свои глаза на очередной поднятой капле, пока она не пристала к лицевой сфере…