Я с ним полностью согласился. Искусственная многокилометровая балка, по дну которой были проложены рельсы, стала ловушкой. Если двадцать с лишним цистерн с топливом полыхнут, то гореть они будут несколько дней. На обычной насыпи с открытыми подходами можно было бы подгонять с флангов технику. Те же танки можно использовать, чтобы сталкивать или стаскивать тросами вагоны. Здесь же такое невозможно провернуть. А ещё тут можно не использовать отпугивающий амулет, когда топливо заполыхает. Два-три дня, которые действовала бы моя магическая побрякушка, огонь и так даст в виде форы. А черепок я приберегу для чего-то другого.
Сашка получил две гранаты, остальные по одной, и две были у меня.
— Хари, Иван, в конец эшелона. Бегом. Подрываете и поджигаете хвостовые цистерны, чтобы фрицы не смогли состав растащить с хвоста, — приказал Сашка.
Сам он с Витькой отправился в середину состава. Ему я дополнительно передал один рожок с заговоренными пулями. Гранат на все цистерны не хватит, значит придётся расстреливать бочки и вручную поджигать топливо. Я же остался в начале состава недалеко от паровоза и полыхающих раскуроченных цистерн.
Прошло всего несколько минут после этого, как заметил приближающуюся ручную дрезину с пятёркой патрульных. Стандартный экипаж прихватил кого-то из пеших патрульных? Когда до перевёрнутого паровоза им оставалось метров пятьдесят, дрезина остановилась. И в этот момент, пока фрицы представляли и себя скученную группу, я ударил по ним из автомата, встав на одно колено и уперев левый локоть в другое для большей устойчивости.
Тр-р-р-р-р!
Длинная очередь с прицелом в верхнюю часть бёдер, чтобы компенсировать задирание ствола, скосила всю пятёрку. Двое из немцев ещё подавали признаки жизни. Их я добил одиночными выстрелами.
При взгляде на полыхающий состав, я в очередной раз решил совершить хулиганскую выходку и куском угля, разлетевшегося из тендеров при взрыве, написал на дрезине знакомую надпись.
Сашка со своим приказом продолжить уничтожение эшелона очень рисковал. Патрульных в окрестностях «чугунки» было очень много, и большая их часть принялась стремительно стягиваться к месту взрыва, поэтому впереди нашей группы пошёл я, уничтожая врагов и расчищая путь товарищам. В какой-то момент пришлось разделиться.
— Саш, — сказал я командиру, — их слишком много и мёртвые фрицы — это как знак, что мы здесь прошли. Предлагаю вам укрыться вон в той промоине, а я установлю череп с той стороны и уведу немцев с другой. Как горизонт расчистится, потихоньку отсюда выбирайтесь. Только не вляпайтесь под воздействие амулета. Смотрите, я проведу границу от промоины вон к тем двух старым березам. Видишь?