«Троян, Троян, спали мою боль-хворобу, забери немочь, дай здравие от круга, от солнца, тебе во славу!», — едва шевеля губами прошептал я заговор. Через десять секунд самочувствие заметно улучшилось. После чего взялся за товарищей, — Троян, Троян, к тебе обращаюсь! Пусть от глаза твоего под руками мя чужая хвороба уйдёт…’.
— Спасибо, — поблагодарил Панкратов, получивший первым мое лечение.
— Пожалуйста.
Как только все бойцы группы встали на ноги, сразу побежали в сторону разрушенного состава. От паровозной команды никого в живых не осталось. При этом сам паровоз внешне был относительно цел. Фугас скинул его с рельс и положил на бок. Сейчас он сильно парил и дымил, но открытого пламени не наблюдалось. Рядом с ним также на боку валялся один тендер с углём. Второй же превратился в кучу гнутого, рваного и перекрученного металла. Такая же участь постигла следующие две цистерны. Топливо из них вылилось и чадно горело. Но как-то лениво, без так сказать огонька.
«Ха-а, каламбурчик», — хмыкнул я про себя от таких мыслей.
В месте закладки фугаса и на путях рядом с ним образовалась внушительная воронка. Часть топлива стекла в неё.
Следующие пять цистерн лежали на боку с разорванными сцепками. Топливо вытекало из множественных трещин и пробоин. Но отчего-то не горело. Три цистерны за ними съехали с путей, погрузившись глубоко в землю стальными колёсами. При этом ни одна из них не опрокинулась. Лишь накренились сильно. Из них только у одной оказались пробоина от осколков.
Признаться, я ожидал куда более страшной и приятной картины. Мне хотелось, чтобы тут всё полыхало. И чтобы гитлеровцы не смогли подступиться к эшелону до той самой поры, пока последняя капля топлива не сгорела бы. А ведь ещё и на дорожном полотне сильно скажется. Во-первых, шпалы сгорят или так обуглятся, что их на помойку только останется выбросить. Во-вторых, с рельсами произойдёт то же самое. Сталь от сильного нагрева поведёт. После такого их судьба — это переплавка. Использовать по прямому назначению не выйдет. Кажется, партизаны в будущем станут использовать такой метод. Жаркий костёр на стыке рельс и — всё, замена целого участка пути. Хоть и короткая заминка, но она есть. Плюс экономия взрывчатки.
Пока мы впятером смотрели на подорванный состав огонь перекинулся на продырявленные цистерны.
— Андрей, у тебя остались твои гранаты? — отвлек меня вопросом Панкратов.
— Да, — кивнул я, сразу поняв, что речь идёт про гранаты с заговором. — Хочешь взорвать остальные цистерны?
— Разумеется. Посмотри на это место? Тут немцам невозможно растащить состав. Им придётся или тушить, что тоже невозможно. Или ждать, когда всё сгорит. Тут на неделю затор. Или больше.