Вслед за принцем потянулись и придворные, за ними — котики стаи Вилларе, а за котиками и мы с Робером. Граф оглядел заинтересованную толпу, смешавшуюся с кочевниками, и обернулся ко мне:
— Как думаешь, Иллария, мы можем не опасаться здесь нападения на представителя королевской семьи?
Я помотала головой.
— Вот еще. Нуриты не позволят. Да и котики бдят, Жиль их всех настрожил, чтобы глаз не спускали с его высочества… Мне другое интересно: что собирается попросить принц?
Робер поморщился.
— Полагаю, что-нибудь пакостное, не иначе. Может статься, он желает поскорее получить престол… или… не знаю.
Внутри у меня все сжалось. Бог его знает, почему, но мне показалось, что принц попросит не испортить главное представление, посмотреть на которое он прибыл: окончательное обращение Беранже в зверя.
Так или иначе, но воспрепятствовать ему, не зная наверняка, что он пожелает, было невозможно. «Выдыхай, Ирина!» — мысленно скомандовала я себе. Кто знает, может, ему правда хочется, чтобы для него срочно освободился престол, а уж это меня никак не касается.
Пока я пыталась вычислить, что станет покупать Бальтазар, он уже остановился перед указанным Башаром костровищем. Пламя и без того горело ровно и ярко, но нурит, прошептав что-то себе под нос, бросил в пламя горстку каких-то трав. Пламя на миг побелело, а затем взметнулось высоко, едва не в самые небеса.
От неожиданности я ухватилась за руку Робера, и тут же почувствовала его осторожное, бережное пожатие.
— Ты знаешь, как проходит ритуал? — прошептал он мне на ухо.
Я в ответ тихо фыркнула.
— Тебя ждет разочарование. Не все на свете мне известно, вот и о содержании обряда я не имею ни малейшего понятия. Посмотрим. Надеюсь, принцу ничего не грозит.
Беранже кивнул, и мы дружно уставились на происходящее у костра таинство.
— Смотрите в огонь, высокородный, — негромко наставлял Бальтазара нурит. — Думайте о вашем желании, старайтесь представить, что оно уже исполнилось. Прислушайтесь к себе, подумайте, как изменитесь вы, получив желаемое.
Принц почему-то усмехнулся, но послушно уставился в пламя. Едва дождавшись, когда он полностью погрузится в раздумья, в руках одного из нуритов резко, отрывисто зазвучал бубен. Медленный в начале, его ритм становился все быстрее. Вслед за бубном в том же ритме вступили гитары и дудки, сплетаясь в мелодию, полную глухой страсти и призыва чего-то неведомого.
Мелодия достигла апогея и стихла, и в наступившей тишине Башар звучно проговорил:
— Высшие отвечают согласием на вашу просьбу, высокородный принц. Они исполнят желаемое вами, и возьмут за то обычную плату. Протяните левую руку ладонью вверх.