Я покорно пробовала и хвалила мясо, отпивала из кубка с вином, накидывала на плечи доставленную горничной шаль… и наконец совершенно утомилась.
— Робер, я совершенно здорова и вполне сносно владею речью. Если мне что-то понадобится, — я попрошу.
Ничуть не обидевшись, Беранже улыбнулся.
— Прости. Я забыл, что ты решительная женщина, и чрезмерная забота может разве что разозлить, а не порадовать тебя. Впредь обещаю держать рот на замке. Но если ты позволишь еще позаботиться о тебе, мне будет приятно.
Повнимательней взглянув ему в глаза, я поняла, в чем дело: Робер нервничал, и пытался отвлечься, ухаживая за мной. Удивительно, что его состояние проявлялось только в этом.
— Все будет хорошо, — проговорила я невпопад. — Мы справимся.
Граф покивал мне, будто малому ребенку (он что, не верит в нашу победу над заклятьем?!) и подтвердил:
— Ну разумеется, справимся. Правда… до моего тридцатого дня рождения осталось два дня, и потому… боюсь, я немного волнуюсь.
Еще бы.
Еще бы ему не волноваться.
Господи, всего два дня, а мы до сих пор так и не узнали… да ничего не узнали, честно говоря. Я поняла, что влюбилась по уши в заклятого графа (надеюсь, не без взаимности). Все мы усвоили, что спасти Беранже можно, но как… узнать это нам не удалось. Чертов предок! Что он, не мог расписать поподробнее, в чем заключается это «крайнее напряжение сил»?!
Я бы могла долго вертеть в голове безрадостные мысли, но тут мадам Клод прислала горничную с известием, что в замок пришли нуриты и готовы развлекать почтеннейшую публику, как мы с ними о том и договаривались.
Слава Единому, Башар ан-нурит и его родичи подоспели вовремя. Я кивнула Роберу, он поднялся и заговорил, перекрывая шум застолья:
— Ваше высочество, мы приготовили для вас еще одно экзотическое развлечение. Через мои земли кочевали люди из племени нуритов. Узнав, что я ожидаю вашего визита, они испросили моего дозволения предстать перед вами и показать вам свое искусство. Велите позвать их?
— Я еще от прошлого развлечения не оправился, — проворчал Бальтазар себе под нос. — Ну так и быть, зовите этих… кочевников. Посмотрим, что они могут нам показать.
Башар, как и всегда, держался безупречно — уважительно и одновременно с достоинством. В прежнем моем мире он мог бы заколачивать бешеные деньги на курсах вроде «Как общаться с сильными мира сего и не чувствовать себя пылью у них под ногами». Подошел к высокому столу, поклонился и вежливо проговорил:
— Да хранит Многоликая мать вашу судьбу, высокородный принц Бальтазар! Да светит вам солнце во все дни ваши, да будет благословен ваш путь под ним. Великая честь для моего рода показать вам свое искусство. Дозволите ли начинать?