Он сделал один короткий шаг вперед. Я замерла, боясь дыхнуть. Он не коснулся меня, но я буквально кожей чувствовала исходящий от него жар и запах дорогой кожи и сандала.
— Ты сегодня очень старалась быть незаметной, — он окинул меня медленным взглядом с ног до головы, и мне показалось, что на мне и вовсе нет одежды. — Но ты — единственное, что в этом гадюшнике имело смысл.
Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Его присутствие подавляло, заполняя собой всё пространство парковки.
— Если вы всё знаете, значит, знаете и то, что мой брат ни в чем не виноват, — я постаралась придать голосу твердость, хотя он предательски дрогнул. — Верните ему расписки. Те цифры, что там указаны — это безумие. Он никогда не проиграл бы столько.
Дамиан издал короткий, сухой смешок, который не затронул его глаз.
— Вина — понятие относительное, Алиса. В моем мире виноват тот, кто оказался слабее. Твой брат был слаб. Он поставил то, чего у него не было, надеясь на чудо.
— Он поставил свою жизнь! — выкрикнула я, делая шаг к нему, забыв об осторожности. — Вы же понимаете, что это ловушка? Ваши люди его подпоили, подсунули эти бумаги…
Громов вдруг подался вперед. Совсем немного, но я инстинктивно отпрянула, ударившись лопатками о стекло своей машины. Он не коснулся меня, но его лицо теперь было так близко, что я видела темные крапинки в его зрачках.
— Мои люди не заставляют людей совершать глупости. Они лишь создают для этого условия, — прошептал он. Его взгляд упал на мои губы, и на мгновение в этом холоде вспыхнуло что-то первобытное. — Пять миллионов, Алиса. Срок истекает завтра в полночь. Как думаешь, сколько стоит жизнь твоего непутевого брата на черном рынке органов? Или, может, мне просто отправить его в шахты отрабатывать долг лет тридцать?
Холод ужаса сковал мои внутренности. Пять миллионов. У нас не было и десятой части этой суммы.
— У меня нет таких денег, — выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия. — Но я… я найду. Я продам квартиру, возьму кредит…
— Квартира твоей матери стоит копейки в этом районе, — отрезал он, и от того, насколько детально он был осведомлен о моей жизни, по спине поползли ледяные мурашки. — Кредит тебе не даст ни один банк с твоей зарплатой помощника юриста. Ты в тупике, птичка.
Он замолчал, давая мне возможность прочувствовать всю глубину бездны, в которую я падала. Тишина на парковке стала оглушительной.
— Чего вы хотите? — наконец спросила я, понимая, что этот разговор затеян не ради того, чтобы просто меня напугать. — Зачем вы вышли сюда ко мне?