— Документация по проекту на корпоративной почте. Возникнут вопросы — пишите.
Пишите.
Не «спрашивайте». Пишите. Чтоб не разговаривать. Чтоб держать меня на расстоянии вытянутой переписки.
Умно, девочка.
Но поздно.
— Спасибо, — говорю в её прямую спину.
И тише. Так, чтоб только она. Чтоб пацан в рубашке не разобрал:
— Хорошо выглядишь, Вер.
Плечи каменеют. На полсекунды.
Но я ловлю. Я три года ни хрена не ловил, кроме её отсутствия. Глаз на неё пристрелян.
Она наливает кофе, не пролив ни капли. Уходит к своему столу. Не оборачиваясь. Спина прямая, шаг твёрдый.
Хорошая попытка.
Смотрю вслед. На шею. На то, как сидит на ней эта блузка, застёгнутая под горло. Броня.
Раньше она такое не носила. Раньше была другая. Мягче. Теплее.
Моя.
Это я её такой сделал. Застёгнутой по горло.
Ну что ж. Расстёгивать тоже умею.
Кабинет в конце коридора. Стекло. Отсюда виден весь этаж. И её стол.
Сажусь. Кручусь в кресле. Смотрю сквозь стекло, как она садится, раскладывается, втыкается в монитор.
Не смотрит в мою сторону. Принципиально.
И эта её принципиальность говорит мне больше, чем если б смотрела не отрываясь.
Игнорируют опасное. Шкаф не игнорируют. На шкаф просто плюют.
Достаю телефон. Открываю одну фотку. Держу её три года в скрытой папке, как идиот.
Мы. Море. Она в этом дурацком платье, мокрая по колено, смеётся в камеру, волосы по ветру. Я рядом — морда счастливая, тупая. Не знаю ещё, что через полгода сам всё спалю дотла.
Гашу экран.
Убираю телефон.
Хватит соплей.
Я сюда не ностальгировать пришёл.
Стук. Кадровичка. Папка, улыбка, духи на весь кабинет.
— Артём Игоревич, добро пожаловать! Вот по структуре отдела, по проектам…
— Кто у вас сильнейший аналитик? — перебиваю.
Она моргает.
— Ну… Вера Сергеевна, без вариантов. Звезда. Её на любой проект ставят, где надо вытащить.
— Поставьте её ведущей на «Южный». — Листаю папку, не поднимая глаз. — Вся аналитика через неё. Со мной напрямую.
— Хорошо. Я… оформлю.
— Сегодня.
Кадровичка кивает, выкатывается.
Я откидываюсь в кресле.
Вот так.
Это её повышение. Формально. Заслужила, не вру.
Фактически — поводок. Полгода минимум мы теперь сцеплены одним проектом. Теперь она не свалит — людей не бросит, не та порода. И теперь у меня законный повод дёргать её к себе сюда, в стеклянный кабинет, когда вздумается.
Я три года рыл землю не ради кресла.
Мне предлагали три места получше. Я выбрал это.
Потому что тут она.
Псих? Может, и псих.
Три года не отпускало, наверное, это и есть твой диагноз, Артём.
Обед. Этаж пустеет.
Тот пацан, в рубашке, Дима, я уже выяснил по табелю, логистика, несёт ей кофе. К столу. Без молока, я вижу по цвету. Ставит. Что-то говорит, сам лыбится.