— Ну доброго тебе дня, — сказал Петр, заговорщицки улыбнувшись. Илья махнул рукой отъезжающему автомобилю и пошел к нужной парадной.
Дверь открыла, как обычно, сама Анна Георгиевна, но неподалеку маячила ее мать. Эта низкорослая, сухая и очень мрачная пожилая дама, насколько помнил Илья, ни разу с ним не поздоровалась.
— О, здравствуй, Илья! С прошедшими тебя праздниками! Как ты отдохнул? — спросила Анна Георгиевна с доброй и немного испуганной улыбкой.
— И вас! Спасибо, замечательно, — приветливо отозвался он и сдержанно кивнул суровой старушке. Та, поджав губы, удалилась, и Анна Георгиевна с явным облегчением проводила Илью в гостиную, на ходу размазывая крем по щекам, — так она обычно «прихорашивалась» перед работой.
— А я вообще-то хотела выбраться на каникулы в Турцию, с подругой, — вполголоса заговорила она. — Деньги начала еще летом откладывать, но туда, сюда… Внуки быстро растут, их одевать надо, маме лекарства, Ленке смартфон. Вот и разлетелись. Ой, да ладно, Илюша, не обращай внимания, а то я будто на жизнь жалуюсь. В жизни-то все у меня хорошо — и работа есть, и семья, и руки-ноги работают. Вот за границей давно не была, уж и не помню когда последний раз… Да и ладно, впрочем, разве нам дома плохо?
Илья обычно не вдавался в подробности жизни клиентов, однако именно эта женщина вызывала у него искреннее сочувствие и ему даже было приятно, что он может хоть в чем-то облегчить ей жизнь. Ей было около пятидесяти лет, но она то молодилась, лучезарно улыбаясь и держа осанку, то на глазах горбилась и дряхлела. Впрочем, второе она позволяла себе крайне редко, когда рядом не было никого из домашних, а вот к Илье Анна Георгиевна почему-то прониклась доверием и невольно выдавала накопившиеся эмоции.
В большой квартире вместе с ней жили еще две дочери, зять, которого Илья почти не видел — тот перебивался мелкими заработками, а большей частью пропадал неизвестно где, — двое внуков и мать, та самая неприветливая старушка, явно считавшая себя главой и центром семьи. Она была офицерской вдовой и на этом основании верила, что сама обеспечила семью квартирой и прочими благами. Но в действительности Анна Георгиевна почти все тянула на себе, и помогали только деньги, которые присылал бывший муж для своей дочки. Она же готовила и закупала продукты на всю семью, и ни дочери, ни зять не стремились ей в этом помочь.
Впрочем, с младшей, Леной, Илья пока не пересекался: она сдала сессию досрочно и сразу после этого уехала в Москву к отцу. Старшая же Настя числилась домохозяйкой, «сидящей с детьми», но и здесь Анна Георгиевна постоянно была на подхвате, особенно с пятилетним внуком Сашей. Порой она полушутя говорила Илье, что у нее насыщенная жизнь и некогда скучать, но за улыбкой не удавалось спрятать ранние морщины и красные прожилки в тусклых глазах.