Расследование в итоге зашло в тупик. Незнакомца удалось отследить только до соседнего государства. И Нэтан, воспользовавшись дипломатическими связями, сумел выяснить, что этот дракон имел какие-то деловые связи с семьей Суонов, где, видимо, и познакомился с Троем Суоном. Так что Хартли был уверен, что теперь Эмили ничего не угрожает. Ее отец, как и тот, кто заключил с ним договор, мертвы. А Нэтан создал вокруг дома Эмили такую мощную защиту, через которую ни один маг не мог пробиться без специального позволения дракона.
– Нет, мы не станем строить отдельный дом для Федоры. – Эмили со смехом топнула ногой. – Хватит ей и своей комнаты.
– Но девочка же растет. Ей нужен класс для занятий, игровая, библиотека. – Нэтан с удивлением смотрел на супругу и не понимал, почему она продолжает упрямиться. Он уже отвоевал всеми возможными и невозможными способами согласие на расширение дома, который Эмили отказывалась покидать.
Сделал рядом пристрой для занятий магией, там же разместил новую мастерскую. А потом соединил пристрой с домом широким проходом. Дом, который неожиданно для Хартли обладал собственной волей и оказался с невероятно дурным характером, сперва сопротивлялся и все норовил зацепить Нэтана то торчащим из стены гвоздем, то упавшей почти на голову балкой. Но потом, когда по приказу дракона подлатали протекающую крышу и обновили покрытие на чердаке, смирился и больше не устраивал никаких сюрпризов.
Теперь в бывшей мастерской расположилась комната Федоры. Но Хартли, привыкший жить с размахом, каждый раз предлагал Эмили новые варианты расширения.
– Еще немного, и ты опять построишь отдельный дом по соседству и уговоришь меня переехать туда.
– Но ведь ты сама признавалась, что тот дом был тебе по душе. – После долгой разлуки Хартли не выпускал Эмили из объятий, и ей приходилось выражать свое недовольство в весьма сдержанном виде.
– Я говорила, что оценила твою заботу и внимание. Но не собиралась переезжать к тебе.
– Как хорошо, что тот дом сгорел. Иначе мы бы так и жили порознь.
– Если бы ты оставался таким же высокомерным эгоистом – все так и было бы.
– Значит, сейчас я изменился?
Эмили повернулась к Нэтану и положила руки ему на шею.
– И я рада, что это произошло. Потому что иначе мне пришлось бы любить высокомерного эгоиста.
– У тебя не было ни шанса этого избежать. – Улыбнулся Нэтан, целуя супругу. – Ни единого.
Спустя год после того, как Нэтан пообещал дать мне все, о чем я мечтала, я лежала в кровати, думая, чего я еще могла бы пожелать, если бы меня спросили. И поняла, что испытываю абсолютное счастье, лежа в нежных объятиях своего супруга.