— Виктор Игоревич, надеюсь это все подарки на сегодня? — устало спросил Трифонов.
— Пока что да, — ухмыльнулся я и создал портал, в который лозы начали сгружать пленников, предварительно стягивая с них всю одежду.
Ну а что? Мне нужно снарядить своё войско, и даже самый паршивый хлам сгодится на первое время. А это что за хреновина? Из-под трупа выбралась скрюченная фигура с неестественно огромной головой. Вся перемазана кровью и кишками, трясётся то ли от страха, то ли ещё почему.
Вскочив на ноги, урод огляделся по сторонам и заметил, что я на него смотрю. Подпрыгнув на месте, он потянулся к мане. Правда шансов использовать заклинание у него не было. Ведь под всем селом распространились мои лозы. Одна из таких вырвалась наружу, обвила тело урода и выпила его ману досуха.
— Фархат ни в чём не виноват! — заорал визгливый голос.
Подойдя ближе, я понял, что это обычный человек, да и голова у него не гигантская. Просто он в чалме, под которой находился котелок стандартных размеров. У мужчины была смуглая кожа, курчавые волосы и совершенно отсутствовали борода и усы, хотя на вид ему было не меньше пятидесяти.
Мужчина, назвавшийся Фархатом, дрожал, как осиновый лист на ветру. Зубы стучали друг об друга и судя по запаху… Да, точно. Он навалил в штаны.
— Ну рассказывай, герой. Как ты сюда попал? — спросил я, сделав пару шагов назад, чтобы не чувствовать вонь.
Такой трус, если и служил Огнёву, то точно не участвовал в боевых действиях. А значит, он был нужен ему по какой-то другой причине.
— М-м-м-еня зовут Фархат ибн аль Каир.
— Ибн твою за ногу. Ещё раз спрашиваю, как ты сюда попал?
— Я-я-я из Персии.
— Да, я тоже люблю персики, — пошутил я, но шутка в очередной раз не дошла до адресата. — Чем занимался для Огнёва?
— С-с-создавал пе-пе-печати пламени, — с трудом выдавил он из себя.
— Ого! Так ты тот самый великий маг огня? — протянул я, осматривая его со всех сторон.
— Ч-ч-что вы такое говорите? Я? Великий? Я совершенно ничтожный человек, не заслуживающий к себе никакого внимания. Отпустите меня, — протараторил Фархат, а после жалостливо проблеял. — Пожалуйста…
— Если ты на тот свет торопишься, то да, могу отпустить. Тебя предки, поди, заждались, — легкомысленно сказал я и увидел, как лицо Фархата побледнело. Нет, я серьёзно! Смуглое лицо стало как белый лист! Чудеса, да и только.
— Н-н-нет. Я ещё пожить хочу. Можно я останусь?
— Где?
— Тут.
— Не. Тут нельзя. Вы ж, паскуды, всё село спалили. Теперь придётся заново отстраивать.
— Я никого не убивал. Только ставил печати, — попытался оправдаться он.