— Дубровский! Не знаю, какого чёрта ты задумал, но лучше отпусти меня! Мой отец… — прорычал Быков, раздувая щёки. Эти слова он с трудом выдавил из себя, ведь боль, которую он испытывал была адской. Но мне пришлось его прервать.
— Твой отец отрёкся от тебя. Так что закрой рот. Мы сыграем в игру. Тот, кому повезёт, обретёт свободу, а остальные сойдут с ума.
— Что ты несёшь, мать твою⁈ Какая игра? Отпусти меня, и я собственными зубами разорву тебе глотку! Да, братик, как и обещал, я отомщу любой ценой! — Орал Огнёв, разбрызгивая слюну по округе.
В это время за моей спиной Слай, Клювик, Гру и Михалыч крушили всех, кто оказывал сопротивление. А таких, к слову, было не так уж и много. Куча бойцов попадали на колени и прикрыли головы руками в надежде что их не тронут. И их не тронули. А зачем их убивать? На рудниках ещё не вся руда добыта.
Я создал тоненькую лозу, которая прошила тела Огнёва, Богомолова и Быкова насквозь, связав их каналы маны в единое целое. А после вложил в руку Быкова артефакт. Он брыкался и пытался его вышвырнуть, но как ты его выкинешь, когда артефакт привязан к твоей ладони лозами?
В следующий момент я влил капельку маны в эту изолированную цепь, и глаза трёх друзей закатились. Пока троица играла в смертельную игру, я отозвал своих питомцев и осмотрел поле боя. Китайцы, сражавшиеся против Огнёва, сбежали. Связанными на земле валялись две сотни человек. Ещё восемь сотен попросту растаяли. Слай растворил их плоть, оставив после них стерильно чистое снаряжение.
Я достал мобилет, написал Антипу что нужна группа зачистки и открыл портал в Дубровку. Два десятка человек выбежали из синеватой арки и стали собирать ценности. Они оказались более глазастыми, чем я, и первым делом эвакуировали шестнадцать сумок, набитых деньгами, золотом, драгоценными камнями и непойми чем ещё. Прогулявшись по выжженному селу, я услышал тихий голос звавший меня.
— Я барон Цесаркин. Требую освободить меня! — дрожащим голосом выкрикнул парень, по чьему лицу расползалась гематома чудовищных размеров.
— Ты это мне? — переспросил я, посмотрев по сторонам. — Нет, дружочек. Ты напал на дорогих мне людей, а значит, судьба твоя вполне однозначна. Ты либо сдохнешь, либо отправишься на рудники.
— Но ведь я не по своей воле… — начал было оправдываться он.
— Выбор есть всегда. И ты свой сделал. Пусть канцелярия рассматривает твои жалобы. Мне так-то плевать на твою судьбу, — усмехнулся я и пнул его под дых. Пока парень кашлял, я снова набрал Трифонова. — Вадим Иннокентьевич, сейчас откроется портал и в него посыплются рядовые бойцы и барон Цесаркин. Прошу осудить их по всей строгости закона, так как они напали на мой род без объявления войны.