Да ну, боги далекой галактики!
Вот что там в голове за тараканы такие забористые⁈
— Кир еле держится, так-то. Он давно готов тебя сожрать и не только. Скорее всего, боится спугнуть, — хмыкнула, подавая тяжелую хрустальную коньячницу, куда на палец плеснула «Камю», и с удовольствием наблюдала очередной виток изумления.
— Кирилл — моя мечта… он идеален… — забормотала Люба, а после того как опрокинула в себя разом весь коньяк, раскашлялась.
К моему великому счастью и радости, именно в этот момент в коридоре хлопнула дверь, и встревоженный голос Кира позвал:
— Мам? Любушка? Вы в порядке?
А мы вновь дружно разрыдались и бросились в прихожую обниматься.
Поцеловав сына в щеку, отступила в сторону и с удовольствием наблюдала, как Люба со слезами повисла на шее у растерянного Кирилла, целовала его, бормотала слова признаний, гладила и обнимала.
Было ужасно… мило.
Сын сначала опешил, а потом, после особо страстного поцелуя по инициативе своей Любушки, подхватил ее на руки и скрылся за входной дверью, пробормотав:
— Наконец-то, сладкая. Моя! Ты моя. И сейчас я тебе покажу, насколько…
А я прислонилась спиной к ухмыляющемуся Андрею и хмыкнула:
— Видимо, Сеня остается у нас сегодня ночевать.
Адель Варисовна, прибывшая вместе с ребятами и уже сбросившая пальто, так же как и Андрей, с радостью утянувший меня в объятья, понимающе улыбнулись.
Словно чуя важное событие в нашей семейной жизни, из детской высунулись любопытные носы, для которых информация была оглашена вновь, после чего Арсений и Клара запрыгали и радостно заверещали.
Я же немного подумала, потом внимательно посмотрела на календарь и добавила:
— И завтра, вероятно, тоже. А может быть, и послезавтра, кто его, влюбленного энтузиаста, знает…
Кстати, мама Нонна — умница и молодец, да.
И все сделала правильно.
Подумаешь, маленькая провокация… зато какой успех, а?
Долгожданное и… острое
‘Стихли звуки мелодий, и среди тишины
Вновь по улицам бродит желтый ветер с луны
И внезапно на грани света и темноты
Гром в душе моей грянет, и появишься ты
В этом мире, уставшем от беды и мольбы
Нас любовь повенчала в лабиринтах судьбы
И недоброму миру, где от зла устаю
Все сегодня простил я за улыбку твою…’
Л. Дербенев «Ты. Ты. Ты»
Кирилл
В этот раз беременность матери Андрюху накрыла как-то уж сильно мощно, и толку с него при общении на темы, не затрагивающие «бесценную Норну», не было никакого. Поэтому важное решение я принял самостоятельно. Без предварительных совещаний.
А чего?
Как говорит матушка: я вырос сознательным Мамонтенком, пора уже мне самому рулить. Да и главным в семье я по-прежнему считаюсь, хоть и негласно.