— Да, — холодновато откликнулся Иван.
— Я вот приглашаю Ивана Димитриевича провести с нами вечер, а он все отнекивается, — гнул свое Миша.
— Ну, это даже невежливо. Право, оставайтесь. Скоро придут еще гости. Двоих из них мы так же, как и вы, увидим впервые, а с генеральшей Коноплевой вы, кажется, уже имели удовольствие познакомиться.
Выражение комического ужаса на его красивом смуглом лице изумило Чемесова даже больше, чем любезность по отношению к собственной персоне. Пусть она была густо замешана на иронии, но все же…
Вмешательство Игоря Викентьевича сломило неуверенное сопротивление Чемесова. Он позволил лакею помочь снять с себя пальто и вслед за хозяевами прошел в гостиную, невесело думая о том, что, быть может, это последняя возможность побыть рядом с Александрой. Судя по тому, что он понял сегодня, графиня не станет сама искать встреч с ним, а от расследования его отстранили, и, значит, он потерял формальный повод появляться в этом доме сам…
Они едва успели присесть, как дворецкий с поклоном доложил о приходе гостей. Вслед за генеральшей в комнату вступили высокий мужчина, судя по всему, ровесник Орлова, и под руку с ним девушка лет двадцати или меньше. Иван, Миша и Игорь Викентьевич поднялись гостям навстречу.
— Парилин Илья Аркадьевич, — представился гость, пожимая руки мужчинам, а затем склоняясь над пальчиками Александры. — А это моя сестра, Татьяна Аркадьевна.
Девушка оказалась очень мила в своем смущении. Впрочем, Илья Аркадьевич тоже был весьма недурен собой, отличаясь, правда, какой-то пряничной, не по-мужски слащавой красотой: яркие полные губы, румяные щеки, глаза с поволокой, блестящие, подстриженные в скобку темные волосы. Пожимая ему руку, Чемесов вдруг поймал себя на том, что невольно примеряет к новому знакомому описание убийцы Наташи Петренко. Оно подходило идеально. Впрочем, уже в следующее мгновение подумалось, что под него с одинаковым успехом подошли бы и Игорь Викентьевич, и только что проскользнувший в комнату лакей…
Но если одна часть мозга потешалась над подобной параноидальной подозрительностью, то другая четко определила: Парилина следует проверить на предмет его присутствия в столице во время убийства Василия Орлова, и на поверхности, когда погибла Наташа. Ту же проверку давно следовало провести и по отношению к Игорю Викентьевичу…
«А ведь ты ревнуешь», — глумливо пропел кто-то в голове, но Чемесов прогнал проклятого беса прочь, отводя взгляд от Александры, возле которой, соревнуясь в красноречии и при этом вызывающе поглядывая друг на друга, стояли оба предмета мысленно составленных им ориентировок. Гораздо приятнее было смотреть на Мишу Румянцева, который, улыбаясь, расспрашивал о чем-то Таню Парилину.