– Вот как? – нехорошее подозрение зашевелилось в груди и, сделав усилие, начала поворачивать голову, чтобы осмотреться вокруг повнимательнее.
И что такого я натворила? Вроде все на первый взгляд, как и было. Лес и лес. Ни тебе пожара, ни тебе вырубленных лесов. Так чего они придираются?
– Она ничего не помнит, – Майшель повернулась к Эвелине и покачала головой с осуждением. Обидно, блин.
– Знаете что? – постаралась излучать оптимизм. Что было тяжело, учитывая моё состояние и положение. – А давайте всё забудем? Чтобы там ни было.
Прохлада воды начала дарить успокоение и казалось голова начала проходить. Пока…
– Ну уж нет! – Майшель подскочила на ноги. От её криков головная боль усилилась. Ну чего орёт? Нельзя быть… человеком? – Сначала ты освободишь Селесту! А потом можешь забыть!
– Освобожу Селесту? – переспросила с недоумением.
От чего-то возникла неуместная сказка о царевне-лягушке. Может брюнетка превратилась в рыбу и мне теперь надо её поцеловать? Или найти ей принца, чтобы «освободить» от заклятия путём орального воздействия. То есть поцелуя. Кто бы там не подумал чего другого. Пришлось тряхнуть головой, чтобы выбросить неуместные мысли. От чего тут же отдало новой порцией боли.
– Ты! – возмутилась рыжая, указывая на меня пальцем. – Ты!
– Я, – кивнула, стараясь сделать это помедленнее. – Так что случилось с Селестой?
– Ты вчера спятила! – хмыкнул Эвелина. – Полночи бормотала про то, что кому-то там покажешь! Что тебя ни на помойке нашли.
– Хм, – в памяти пробел. С чего бы у меня возникли такие мысли?
– Точно, точно, – возмутилась Майшель. – Всё повторяла, что ты профессионал!
– Допустим, – кивнула, не понимая, куда они клонят. – Так что я сделала?
– Я тебя сейчас задушу! – прошипела «Ариэль». – И не посмотрю на то, кто ты!
– Валяй, – флегматично разрешила, вытягивая шею, для того чтобы ей было удобно лишать меня жизни. – А то голова так болит, что, кажись, взорвётся. Смерть – отличное средство от похмелья. А где Васька?
– Спит твой овр. Его счастье, что ночью он не участвовал в твоём безумии, – рыжая повернула голову в сторону и, прослеживая за её действием, действительно увидела Василия. Он так и спал там же, где я вчера его оставила после двух креманок. – Убила бы!
Последнюю фразу Майшель произнесла уже без особого пыла. И правильно! Лежачих, сирых да убогоньких не бьют. А именно так я себя и чувствовала.
– Так что я натворила? – спросила, внутренне настраиваясь услышать страшную правду.
С меня станется сделать всё что угодно. Радовало только, что возможности мои тут ограничены в виду того, как мало у меня вещей. И мы же в лесу. Ну что такого я могла тут натворить? Да и, кажется, начала кое-что вспоминать. Собственные мысли. Раз я бормотала про профессионализм, так скорее всего мне захотелось доказать самой себе, что не зря ела свой хлеб на Земле. А навыки типа сделать огонь, выбрать место для ночлега и правильно вести себя в походе – отнюдь не всё, на что способен инструктор по выживанию. Но надеюсь, что ничего особо крупного и масштабного не сотворила. Внутренний предохранитель должен был затормозить. А то вдруг нажралась каких-нибудь местных галлюциногенных грибов и пошла творить непотребство?