То ли ещё будет! Неожиданно, вместо того чтобы воспрянуть и посмотреть на мир через очки, где всё полно оптимизма, на душе стало тоскливо.
Куда меня приведёт мой путь? Рядом, словно почувствовав накатившую на меня печаль, заскулил во сне Васька. Мой же ж ты зайка! Ладно уж. Прорвёмся!
– А какие у вас тут развлечения? – неожиданно спросила у ундин. – Настроение – пошалить!
И будь оно что будет!
– Провалы в памяти – бесплатный приз на дне каждой бутылки крепкого напитка.
– Жаль, что обязательно найдутся те, кто сделает «доброе дело» и напомнит тебе о том, что ты забыл.
Ну почему? Почему объясните мне – просыпаться так тяжело? Ощущение, что на Коморе со мной что-то не так. Потому что почти каждое пробуждение тут – большую часть времени настоящая пытка и мучение.
Ещё в древности китайские знахари определили, что люди делятся на разные типы. В зависимости от работоспособности и бодрости в различное время дня. Так сама я уродилась голубем и никогда не имела пристрастий к утру или к вечеру. С лёгкостью могла переориентироваться на утренний и на вечерний режим активности. Но тут. Я определенно стремлюсь стать совой. Потому как утро для меня стало жесточайшим испытанием.
Застонав, с трудом открыла глаза и огляделась. И всё что увидела перед собой это воду. Застонала ещё раз, ощущая сухость во рту, и поползла к ней. Мне казалось, что если доберусь туда и окунусь с головой, придёт облегчение. У меня получилось! Заползла в блаженную прохладу прямо в своём многострадальном парашютном костюме. Почему я сплю в нём? Я предпочитала находиться в нём только днём. Он и так знатно меня бесил. Ещё когда покупала, радовалась, что носить мне его только несколько часов от силы. А вон оно как вышло.
Не могу сказать, что окунание в воду принесло большое облегчение голове. Но телу так точно. Немного.
– Ты точно редко пьёшь, Кир, – пробормотал голос, вырывая меня из нирваны.
Резко повернула голову и наткнулась глазами на Майшель с Эвелиной, выглядящих не лучшим образом. Будто пили всю ночь. А где Селеста? Она среди них самая здравомыслящая.
«Ариэль» косилась на меня как на бомбу замедленного действия. Кажется, именно она говорила. Но почему смотрит так? С чего бы? Вчера за ней такого не замечала.
– Ну да, – пожала плечами, чувствуя, как это простое движение заставляет голову взрываться салютом из боли. – Но с чего такие выводы?
– Потому что, если это было не так, то от твоего родного мира мало бы что осталось, – недовольно пробурчала Эвелина.
Они с Майшель сидели на берегу в метре от меня.