Из кроватки-тюрьмы либо коляски меня выпустили только в десять месяцев, расстелив одеяло на ковре. Мама подбадривала интеллектуальными звуками «агу!», папа тоже что-то бурчал одобрительное… Пока, добравшись до угла серванта, я не поднялся в вертикальное положение, удерживаясь за полированные чехословацкие панели. Породившая меня парочка онемела от неожиданности.
Идти было трудно. Слабенькие детские мышцы ещё не держали тело, ноги разъезжались. Я оторвался от серванта и сделал шагов пять к восторженно молчащим родителям, после чего беспомощно опустился на пятую точку. От напряжения навалил в штаны, и садиться в мокро-мягкое было ничуть не приятно. Выждал секунд пятнадцать, пока стихнут восторги от увиденного, перевернулся на пузо и только тогда заорал, требуя смены белья. Иначе бы они решили, что ушибся от падения.
В год с рождения, когда мама уложила меня в кровать на дневной сон, а сама исчезла на кухне поболтать (в квартире как раз появился телефон, первый в подъезде), меня настиг инициатор эпопеи. Выглядел он как мутное облачко над кроваткой.
— Ты начал двигаться, так? Хорошо. Но занятия по боксу в СССР запрещены до четырнадцати лет. В лучшем случае берут двенадцати- или тринадцатилетних на предварительное обучение, без спаррингов и соревнований, только упражнения. Ты обязан максимально развить тело к поступлению на бокс.
— Как тебя звать?
Рот, мало тренированный и до этого издававший членораздельно только «мама», «дай» и «гули-гули», слушался с трудом. Три слова «как тебя звать» я не выговорил, а проквакал. Старался тише, чтоб ма не уловила нашу беседу с кухни.
— Моё имя тебе не произнести. Называй кратко: Всевышний.
Я подавил ржание. Всевышний — титулование Бога. Пусть пришелец и могуч, но не настолько же.
— «Вышний»!
— Пусть будет так, — не стал упорствовать туманный паразит. — Сейчас включу тебе аудиолекцию по физкультуре для самых юных. Запоминай и повторяй.
Я опасался, что услышу нечто предельно наивное в духе «раз-два, три прихлопа, раз-два, три притопа», но полилась жутко заумная речь о дозировании нагрузок, неустойчивости детской психики, травмоопасности многих упражнений, необходимости контроля пульса. В середине лекции в спальню вошла мама — проверить, как я сплю.
Заготовил спич в духе «это не то, о чём ты подумала», но не понадобилось. Женщина тихо чмокнула меня в лоб и ушла. Про совокупные килокалории, затрачиваемые за четверть часа лёгкого бега, она точно не услышала.
Следующая встреча со сверхсуществом случилась в садике около дома родителей мамы, где меня отпустили ползать по тёплой августовской траве. Я атаковал заказчика вопросом: