Сам не заметил, как наступил вечер. Уже в пять часов было темно, поэтому, обратно в казарму мы возвращались по темноте. Как раз в это время зажглось уличное освещение. Было еще около часа, чтобы привести форму одежды в порядок и накремить сапоги.
Я отправился в кандейку, чтобы взять новые банки с гуталином — расходовался он со скоростью света. По всему выходило, что для того, чтобы более-менее начистить кирзовые сапоги, нужно было потратить чуть ли не треть банки… Ища нужный коробок между заставленными всяким хламом стеллажами, я отчетливо услышал, как приоткрылась входная дверь и внутрь помещения вошли двое неизвестных. Краем уха услышал знакомые голоса:
— Сегодня ночью все сделаем. Надоело ждать.
— А ты уверен? — второй голос принадлежал рядовому Трусову.
— А куда он денется! — нагло усмехнулся второй. — Тем более, он теперь один.
Я сглотнул — кажется, этой ночью против меня что-то готовилось…
Неприятные моменты
Вместо тревоги и страха я почувствовал только живое любопытно.
Недолго думая, вышел из-за стеллажа и увидел перед собой своих сослуживцев из числа тех, с кем удалось «подружиться». Как я и ожидал, один из них оказался Трусовым — был в составе тех, что уже пытались сделать мне «темную». Помнится, тогда мы с Генкой всыпали им так, что мало не показалось. А перепугавшийся Трусов истошно заорал на всю «располагу», будто его убивают. Мышь позорная.
Но оказалось, что либо старое забывается, либо у некоторых просто память короткая. Они снова начали что-то мутить.
Вторым был рядовой Зайцев, тоже из числа уральцев. Довольно крупный юноша, откуда-то с центральной части Союза. Негласно был у них заводилой, по крайней мере, так мне казалось.
— Савельев⁈ — изумленно произнес он, заметив мое появление. Оба потеряли дар речи.
— Что? Не ожидали меня здесь увидеть? — усмехнулся я, подходя ближе. — Ну, рассказывайте, что будете сегодня ночью делать? Вы бы хоть убедились, что здесь никого нет.
— А? — протянул Трусов, хотя глаза предательски бегали.
— Ты слышал, — улыбка пропала с моего лица.
Оба растерянно переглянулись.
— Савельев, что, смелый, да? — лицо Зайцева исказила гримаса. Он уже понял, что закосить под дурачка в сложившейся ситуации не получится. Шагнул ко мне, рука его дернулась, словно хотел что-то сделать, но в последний момент резко передумал. — Похвально, но зря. Ведь ты сейчас один, а Иванец в госпитале. Некому тебя защищать.
— Защищать? Меня? Да я и сам справлюсь, — злорадно улыбнулся я, затем быстрым ударом зарядил ему в солнечное сплетение. Бил несильно, но так, чтобы тот прочувствовал весь букет ощущений.