— Конечно! Разрешите размещаться?
— Приступай, сегодня уже здесь посидишь. Насчет завтра решим… Твоя палатка номер три, там дежурный. Разберешься.
Документы оставил майору — их нужно было доставить в строевую часть. Кто ж знал, что на Янове у них только рабочая сила⁈ Отправился искать третью палатку, но она оказалась совсем рядом. Внутри обнаружился сонный рядовой с повязкой дежурного на предплечье.
— Привет, — обратился я. — Принимай пополнение. Прудников распорядился.
— Да не вопрос, — лениво зевнул тот, разглядев во мне нового человека. — Выбирай любую койку, только первые шесть заняты.
— А кто тут вообще живет?
— Старики наши.
Ну майор, зараза. К дембелям меня засунул⁈ Ладно, знаем, как себя вести с такими товарищами. Сделаю вид, что и сам из того же племени…
— А ты вообще откуда? — поинтересовался рядовой.
— Отсюда. Из Припяти.
— Да ладно? Что прям отсюда? Повезло тебе! — по голосу чувствовалась зависть и скрытый намек на то, что я «мазаный».
По факту он был прав, я действительно такой, только не по своей воле. Сам до сих пор не пойму, почему мной так комитетские заинтересовались? Андрей, конечно, расписал мне вкратце, почему я ему приглянулся, но верилось в это слабо. Снова влияние Павла Сергеевича, который отец Генки? По-моему, даже для него слишком круто, хотя кто его знает… Люди в Союзе были разные и после его развала, некоторые заняли особо теплые места.
— А сам откуда? — в свою очередь, спросил я.
— Из Москвы, — пробурчал он. — Эта дыра мне за полгода уже осточертела.
— Так это что получается, батальон тут давно стоит? — удивился я.
— Ну да, еще с осени восемьдесят четвертого. А ранее, мы под Николаевым размещались. Там еще такая антенна огромная строилась, почти как здесь. Ее вроде «загоризонтной» называют. Стройбат же как, где что построить — зовут нас. Годами ничего не меняется.
— А что на «Юпитере» делаете?
— Часть наших ребят внутренний ремонт заканчивают. Ну, штукатурят, там, красят. Канализацию и водопровод тянут, полы меняем. А другие на покраске каких-то антенн-вибраторов. Говорят, там же на заводе в специальных цехах еще производят какие-то полупроводники и элементы сложной электроники для военных.
— Любопытно, — протянул я.
Все это я знал и так. Официально завод производил катушечные магнитофоны, но то лишь прикрытие. Помнится, что после аварии направление работы «Юпитера» резко поменяли. Перешли на изучение и тестирование различных методов дезактивации и разработки дозиметрических приборов. Завод проработал аж до девяносто шестого года, после чего его забросили. Как, в общем-то, и саму Припять, и все прилегающие поселки, и объекты. А ведь только на самом заводе почти три с половиной тысячи человек работало. Это было второе по величине предприятие после Чернобыльской АЭС по количеству рабочих мест.