— Боюсь, это был единственный мой друг — как ни в чем не бывало, ответила она, пожав плечами. Стараясь не выдать, как ее развеселило подобное поведение, герцогиня сделала вид, что расправляет складки на своем платье.
Карета тронулась и мягко покатила по гравию, прочь от большого дома. вскоре они выехали на живописную дорогу, с которой открывался вид на убранные поля и поистине, словно пылающие огнем, осенние деревья. Кэтрин подсела ближе к окну, наслаждаясь тишиной и красивым видом.
Майкл поздравил себя с тем, что смог сдержаться и не опуститься до колких замечаний относительно компании супруги. Постукивая сложенными перчатками по колену, он сверлил взглядом изящный профиль жены. Едва ли мальчишка Эдмундс был тем, кто посмел бы посягнуть на честь его супруги. Он был молод и скорее предпочел бы влачиться за Кэтрин, как щенок, выпрашивая подачки внимания и довольствуясь тем, что просто поговорил с ней. Нет, тот, кто мог напугать его жену, должен был быть рыбой покрупнее и куда менее принципиальным. Майкл смутно припоминал неприятного типа, с которым разговаривала дражайшая супруга.
Стоило тогда внимательнее к нему присмотреться, а не поддевать Кэтрин за разговор.
Майкл нахмурился. По крайней мере, они останутся в компании друг друга на неопределенный срок. Возможно, герцогиня оценит жизнь в их доме по достоинству.
Ведь жизнь в роскоши с большим штатом прислуги должна стать для нее куда, более привлекательна, чем крохотный домишко с парой пропойц, готовых все разболтать о своей хозяйке за бутылку дрянного пойла. А после, когда появятся дети, ей уже и в голову не придет вспоминать о годах, проведенных в заточении.
Стараясь не слишком мучаться совестью оттого, что сам являлся инициатором отшельничества Кэтрин, Майкл тоже посмотрел в окно, интересуясь, что она так увлеченно разглядывает Деревья.
Майкл повернулся к Кэтрин, а затем снова посмотрел в окно, но не нашел там ничего, что могло бы его заинтересовать. Куда больше его привлекала перспектива пересадить жену к себе на колени или хотя бы прикоснуться к ней. Будь это любая другая женщина, она сама охотно предалась бы с ним разврату в карете, но не герцогиня Синклер.
— Вам так нравится вид? — не удержался от кислого тона Майкл.
Кэтрин встрепенулась, будто он оторвал ее от размышлений и пожала плечами.
— Красиво. Мне нравится любоваться природой или бродить по лесу. Возможно, вы посчитаете меня неотесанной деревенщиной, но я предпочитаю более приземленные и куда менее шумные развлечения.
Майкл ничего не ответил. От слов, произнесенных спокойным дружелюбным тоном, ему стало не по себе. Будто его отчитывали, и он должен был испытать чувство вины за свои пристрастия. Карты, выпивка, бордели, этот список можно было долго перечислять. Но сейчас он ничего не значил и мерк в сравнении с перспективой взять Кэтрин под руку и не слеша брести по аллее к их дому, где не будет толпы незнакомцев, жаждущих поживиться сплетнями и интригами.