Мне больно оттого, насколько жесток может быть человек.
– И ты решила инсценировать измену, да?
Спрашиваю, а руки потряхивает. Голени скованы железной цепью, в воздухе пахнет чем-то гадким и противным. Тухлым. Становится попросту невозможно находиться с ней рядом.
– Классно получилось?
– Значит, все же эта была инсценировка?
Глупая, глупая Назарова.
Она спохватывается, что прокололась, но поздно. Я уже поняла, что это была всего лишь игра. Холодная игра эгоистичной и избалованной девчонки.
– А ты думала, я смогу трахаться с парнем, который, даже целуя меня, постоянно повторяет имя другой?
Воспоминания того дня сжирают терпение. Трясусь от желания снова вырвать ей все волосы. Останавливает только одно – Костя мне не изменял.
– А как же презерватив? Прямо в центре комнаты. Словно специально.
Не уверена, что получу ответ, но упрямо вцепилась взглядом в ее глаза. Мне чудится, я ударилась головой и вырубилась прямо на ледяном полу туалета. Настолько нереальной мне кажется картинка.
– Этой деталью я горжусь больше всего.
И замолкает. Думает, я молить о правде будут.
– В таком случае, гордись в одиночестве. А меня мой парень ждет.
Огибаю ее и хватаюсь за ручку двери. Движения кажутся мне отточенными и правильными. Ровно такими, какими и должны быть у победителя.
Сама в восхищении. Нужно непременно рассказать обо всем Косте.
– Исаев, конечно, умный, но сомневаюсь, чтобы он отдал на анализ использованный презерватив, когда выглядело все так натурально. Да?
В спину летят ее слова, смазанные как маслом презрением. Но еще я чувствую желание задеть меня хоть в последний раз. Ей не хватает смелости и мужества просто скрыться уже в тумане.
Открываю дверь, решая закончить этот разговор. Мне и правда все равно, как та штука оказалась в квартире Исаева.
Пусть хоть Назарова притащила ее с собой.
– Я в фильме одном подсмотрела. Некоторые виды шампуня очень похожи на сперму. Хватает нескольких капель. Потом завязываешь узлом и кидаешь на ковер. А вы идиоты…
Недослушав, выбегаю из туалета и глазами ищу знакомую фигуру. Подушечки пальцев горят, как мне нужно прикоснуться к Косте.
Исаев стоит с телефоном в руках. По напряженному лбу и сведенным бровям понимаю, что разговор не из приятных.
Подхожу тихо и только слышу обрывки фраз:
– Стас, не вздумай!.. Ты понимаешь, что делаешь? – зло цедит.
Встреча с Назаровой уходит на второй план. Я быстро обвожу зал взглядом, подмечая, что Мажор с Сашкой так и не появились, хотя должны были.
Какой-то толчок изнутри, под грудью чувствую. Больно и неприятно.
– Тебя же живьем съедят!