Кабинет на ремонте или что-то такое.
– И куда ты меня привел, Исаев? – вскидываю брови.
Мы похожи на злостных нарушителей правил. Я-то ладно, но Исаев – гордость института, отличник, идущий на красный диплом, умный, прилежный студент.
Но прогульщик.
Парень тихо закрывает за собой дверь. Запах сухой побелки забивает нос и хочется приоткрыть окно. Те, как назло, не поддаются.
– Ты сбежал с пары, Исаев?
– И ты тоже. Но мы ненадолго.
– Ну вот, а я уж обрадовалась, что ты выкрал меня, чтобы избавить от мучительной смерти.
– Не знал, что философия – мучительная смерть, – на полном серьезе говорит.
Я отступаю, Исаев наступает. Рюкзак с шумом падает под силой своей тяжести. Свой Костя откидывает на одну из парт. В крошечном помещении становится душно, тонкая ткань рубашки липнет к коже.
Когда упираюсь спиной к стене, понимаю, что капкан схлопнулся. Стопы превратились в корни деревьев и вросли в пол. Мышцы варятся, и тело мгновенно слабеет.
Если бы Костя не прижимал меня, грохнулась бы.
Его взгляд умело прожигает во мне дыру. Уверена, что-то важное крутится сейчас в его голове. То, что он никогда не озвучит.
– Поедешь сегодня ко мне?
Сердце резво подбрасывается к горлу и тут же ненадолго становится не по себе.
Вспоминаю нашу ночь, поцелуи, руки… там. От неуемного желания между ног начинает стрелять и потягивать.
– Зачем?
– … кино посмотрим.
Исаев давит на меня своим телом, своей энергией. Она впитывается как лосьон для тела. Я пропахла им насквозь.
– Или к тебе. Но до твоего дома дольше ехать.
– А ты уже не можешь терпеть? – облизываю вконец сухие губы.
Костино густое дыхание наполнено горячими каплями, которые тонко ложатся на кожу моих щек.
Свое дыхание я бы хотела слизать с его щеки.
Господи, что крутится в моей голове?
Вчерашние девственницы так не ведут себя, да?
Исаев не отвечает на мой вопрос. Он жадно припадает к моим губам и втягивает их. Поцелуй с крошкой злости, которую Костя с удовольствием размазывает.
Моментально завожусь и отвечаю на его напор. Ключица и грудная клетка готова с хрустом разломиться от биения сердца. Непрекращающийся гул заполняет собой ушные раковины.
Перед глазами радужная пыль и всполохи. Я рассудка лишаюсь, когда мы вот так целоваться начинаем.
Не в первый же раз испытываю похожие чувства.
– Костя, Костя… я поеду, поеду, – выдох слетает из приоткрывшихся губ.
Между ног так ноет, хоть обезболивающее пей, чтобы унять эту дикую пульсацию и тяжесть.
– Уговорил.
– Уверена? Я могу попробовать еще. Вдруг остались сомнения?
Костя делает ощутимый толчок, упираясь в мое бедро внушительной твердостью. Внутренние мышцы сжимаются. Под пупком сгусток вращающейся по спирали кипящей энергии.