На столе лежала прожженная футболка на том месте, где стоял артефакт, засыпанная невесомой черной пылью — все, что осталось от идола. А тот огромный бело-голубой светящийся шар, который прошел через меня?
Внезапно я ощутил, как будто астрал заполнился белыми бабочками, и все они закружились около меня, ласково касаясь своими невесомыми крылышками, а потом они устремились вверх и исчезли, оставив мне ощущение благодарности. Души! Те души, которые пожрал идол, и которые теперь попадут туда, куда им предназначено мирозданием. Хоть одно доброе дело сделал. И хватит с меня, надо отсюда выбираться. Мне домой надо, в академию поступать!
Прикинув возможные варианты, я решил сначала проверить аэропорт, а в случае неудачи уже озаботиться речным транспортом. Учитывая, как мы наследили и нагремели за время «похода за сокровищами», ожидать можно чего угодно. Начиная от пофигизма на границе и заканчивая тотальным шмоном у металлоискателей. Светить драгоценные камни и себя, любимого, очень не хотелось. Чистый паспорт у меня был, лежал про запас запаянным в пластик. О нем даже покойный Гоша был не в курсе, ни к чему ему лишние знания. Вот только документы выданы на русского, а как после ядерного бадабума местные будут относиться к гражданам Российской Империи — без понятия. Надо на месте смотреть.
Аэропорт имени Франциско Секады располагался в южной части города. И возможные неприятности стали заметны еще на подходе к нему. Усиленные патрули полиции, толпы туристов, мечтающих удрать домой как можно быстрее. Позаимствованная у одного из ротозеев газета на английском пестрела аршинными заголовками: «Начало Первой Мировой? Кто нанес ядерный удар по Перу?»
О-па. Похоже, шило в мешке не утаили и теперь рядом с местом возможной катастрофы останутся лишь наиболее флегматичные представители местного населения. А вот прибывшие на отдых любители экзотики постараются от радионуклидов удрать, теряя тапки. С одной стороны — это хорошо, в куче взбудораженного нарда затеряться легче. Но с другой — в аэропорту мне делать точно нечего, там теперь будут рассматривать каждого под микроскопом. А у меня ни местной визы, ни объяснений, как я здесь оказался. Остается — река.
Билет на старый трухлявый пароход обошелся мне в тысячу долларов. И это еще повезло, что я был один, а не как многие семейные пары, обремененные детьми. Просто удивительно, насколько люди страх потеряли, если малолетних сорванцов тащат в такую задницу мира. Или туристические агенты стали работать слишком хорошо и завлекают иноземной экзотикой, или люди вконец с зачатками здравого смысла расстались и шляются по всему шарику, не взирая на возможные неприятности. Но зато в этой куче паникеров, орущих про «мировую войну», я вполне спокойно получил крохотный свободный угол на палубе, куда и пристроился вместе с драным одеялом и рюкзаком, забитым нужными вещами. «Глок» под свободной рубашкой чужие глаза не мозолил, нож под штаниной тоже. Мачете положил вместе пачками сухпая и теперь намеревался прикидываться ветошью до границы с Бразилией или вплоть до Атлантики. Благо, капитан корыта клятвенно обещал перепуганным мамашам, что всех-всех непременно доставит до порта Сантаны рядом с Макапой, на самом океаническом побережье. Оттуда туристы, не способные купить билеты на самолет с десятикратной наценкой, могут вернуться в САСШ или Европу на круизном корабле, на который уже сейчас активно бронируют места. Сколько с бедолаг сдерут за срочную эвакуацию из Бразилии, я даже загадывать не стал. Обдерут как липку, однозначно. Мне же главное — испариться из Перу и серой мышкой всплыть в более обжитых и цивилизованных местах, откуда любимый папа’ организует вывоз без чрезмерного напряжения сил. Заодно хоть о себе весточку подам, потому что в Икитосе любую связь глушили пригнанные вояки. Сдохший телефон к жизни возродить не удалось, поэтому я его «похоронил» в схроне с остальным оружием. Сейчас главное — пересечь границу и доплыть до места. По грубым прикидкам, надо покрыть больше трех тысяч километров по Амазонке. Пароходик выдаст не больше тридцати в час. Плюс остановки, заправки, кое-какой груз на берег спихнуть и новый принять. Около недели уйдет. Хотя, мне можно и на середине пути сойти, в Манаусе. На этом пока и остановимся.