Мне просто было жалко Гошу. Явно парень не приспособлен был к таким физическим нагрузкам, да и честно, у меня самого уже ноги ныли от усталости. Я отвел его ко входу, завел внутрь, и взяв с собой лишь телефон и автомат, пошел наружу, выбирая естественное укрытие из камней, за которыми меня не будет видно. А телефон? Ну что же, отправлю с открытого места папА сообщение с координатами затерянного города, наверное, того самого Пайтити, который был нужен всем. Пусть лягут в анналы разведки.
Ночь прошла спокойно, никого и ничего не было видно, и с раннего утра, как только взошло солнце, принимая все меры предосторожности, в том числе и отвод глаз, стали спускаться вниз по тропе, уходившей в заросли возле городских стен. Здесь уже пришлось потрудней — может, когда-то и была эта лестница, но выбитые в камне остатки ступеней настолько пострадали от эрозии за столько сотен лет, что практически лишь угадывались их очертания. Гробануться с крутого склона не хотелось, поэтому мы спускались очень осторожно. А сюрпризы начались, когда мы спустились в долину перед городскими стенами.
— Мдя, — сказал я, осматривая в навороченный электронный бинокль местность перед собой. Как сказал бы живописец, то там, то сям были раскиданы странные кучки. Вот только цвет у них был буро-зеленый, и над ними низко кружились, время от времени садясь рядом, явно плотоядные птички, выбирая кусочек полакомее, например, глаза или язык. — Знатно их тут встретили.
Вот и группа ФАРК, неизвестно, в полном ли составе или нет. И судя по тому, как они лежат, подловили их явно внезапно. Сейчас я насчитал семь трупов, без оружия, лежавших в неестественных позах. Дальномер показывал до них около километра, а вот от них до ворот города — метров двести.
Ворота? Это были не ворота в современном их понимании и по европейским меркам. Три исполинские каменные арки, в каждую из которых без труда мог бы вкатиться огромный карьерный самосвал, даже пара, не задев крыльями стен, а высота их описанию не поддавалась. Над арками угадывались какие-то письмена, но мне сейчас было совсем не до палеолингвистики.
— Сканируем, — я переключился в транс. Нет, все спокойно и тихо, чужой магии и людей не обнаружено.
— И? — спросил Гоша.
— А что «и»? Бежим на ускорении ты к левой арке, я к правой. Входим в город, там двигаемся параллельно, не упуская друг друга из виду. Пошли! — и я вскочил, приближаясь к воротам. Вот он, момент истины. Если кто-то встретит нас огнем на этой полосе отчуждения, ровной, как стол — значит, нас ждут. Если нет — счастлив наш бог.